Основатель, первый Председатель и ПОЧЕТНЫЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ  Климовской городской общественной  организации ветеранов — МАКСИМОВ ИВАН НИКОЛАЕВИЧ     

 

  

************************************************

 Белоножко Петр Александрович

Председатель Ветеранской организации Климовска 2012-2016 г, 2016 по настоящее время!

                                          

Партизанскими тропами

В лесу неподалёку от Брянска создан мемориальный комплекс «Партизанская поляна». Тысячи людей со всего света ежегодно устремляются в это святое место, чтобы почтить память погибших в боях с фашизмом. Здесь на Стене памяти высечен длинный список участников партизанского движения, героически сражавшихся с немецкими захватчиками в годы Великой Отечественной войны. Среди них упомянуты и несколько человек с фамилией Белоножко. Нынешний руководитель Климовского совета ветеранов Пётр Александрович Белоножко в их числе.                                                                                                                                                                                                                        …Петя вырос в небольшой деревне на Брянщине с революционным названием Красный Стяг. Его отец Александр Фёдорович до 1917 года служил в царской армии. Затем он вступил в партию большевиков, а после Октябрьской революции был направлен в свою деревню организовывать колхозы и бороться с кулачеством.  Когда в сорок первом ненавистный враг пришёл на родную землю, А.Ф. Белоножко ушёл в брянские леса, чтобы организовать партизанский отряд. Вместе с ним отправились бить фашистов его племянники Иван и Сергей, муж дочери Филипп, старший сын Михаил. Младший — подросток Петька не захотел оставаться в родной деревне в тылу у немцев и увязался за отцом в надежде на то, что и ему в партизанах найдётся какое-нибудь дело. В начале 1942 года партизанское соединение было сформировано, и парнишка стал полноправным членом отряда имени Д.А.Фурманова, входящего в состав бригады имени В.И.Чапаева.                                                   Петя с детства очень хорошо ориентировался в лесу, да и окольные пути в близлежащие деревеньки также знал прекрасно. Поэтому ему поручили ходить за двадцать километров от базы отряда в город Почеп на конспиративную квартиру за оперативной информацией. Однажды по пути в город парнишка встретил двух полицаев, один из них узнал Петьку. Фашистские прихвостни завели юного партизана на крестьянский двор и собирались его расстрелять. Первый полицай прицелился, а другой, чтобы время зря не тратить, принялся прощупывать лежащую во дворе копну. Штык неожиданно уткнулся в спавшую в сене чудом уцелевшую свинью. Хавронья истошно завизжала. Державший Петю на мушке полицай, не успев выстрелить, обернулся. Когда он вновь взвёл курок, парнишки уже и след простыл. Так свинья спасла юному партизану жизнь. Была у Петра Белоножко и другая, не менее важная задача — водить к железной дороге по лесным тропкам, сквозь топи и болота подрывников, прилетающих с Большой земли на самолётах. Парнишка был удачлив. И, действительно, когда на задание с нашими диверсантами отправлялся Петя, операции проходили гладко и без лишнего шума, а вражеские эшелоны регулярно взрывались и отправлялись под откос.                                                                                 Но однажды подрывники в сопровождении партизан нарвались на вражескую засаду. Завязался бой. Пришлось отходить к Десне и переправляться через реку с ледяной водой. Дело было в ноябре. Тогда Петя сильно промок и обморозил ноги, да ещё осколок от вражеского снаряда слегка задел голову. В отряде решили отправить парнишку на Большую землю. Однако места в самолёте хватало только для тяжелораненных. И тогда партизан, раненный в ногу, заявил: «Отправьте вместо меня Петьку». Так Петя Белоножко впервые в жизни оказался на борту самолёта. Он ещё не знал, что спустя всего несколько лет свяжет свою судьбу с авиацией и налетает в общей сложности более четырех с половиной тысяч часов. Не знал он и того, что был представлен к первой боевой награде — медали «За боевые заслуги».    Самолёт с ранеными совершил посадку на аэродроме Чкаловский под Москвой. Партизан распределили по разным госпиталям, Белоножко отправили в Ростов Великий. Здесь, в местной школе, переоборудованной под больницу, поправляли своё здоровье бойцы Красной Армии. Сразу после выздоровления парень пошёл в военкомат с просьбой отправить его бить фашистов. Но на фронт его не пустили, а отправили в Ленинград, в ремесленное училище при оптико-механическом заводе. Днём парни овладевали азами будущей рабочей профессии, а по вечерам дежурили на улицах осаждённого города.

Однажды Петю пригласили на беседу в правоохранительные органы. Его сотрудники с недавних пор присматривались к шустрому пареньку, имеющему опыт борьбы в партизанском отряде. В городе действовала многочисленная организованная банда, состоящая из дезертиров и уголовников. Было решено внедрить Петра и ещё четверых парней в эту преступную группировку. С их помощью всю банду удалось раскрыть и обезвредить. А потом в училище приехали представители МВД и вручили П.Белоножко орден Красной Звезды, посоветовав при этом нигде особо не распространяться, за что он удостоен столь высокой правительственной награды. Жизнь вновь вошла в обычную колею. Пётр окончил ремесленное училище и получил квалификацию слесаря-инструментальщика 5-го разряда, успешно завершил он обучение и в вечерней школе. В 1947 году П.Белоножко отправляется в Оренбург, где заканчивает лётное военное училище. Новоиспечённого лейтенанта направили служить в Закавказский военный округ. Почти десять лет летал Пётр на реактивных самолётах ИЛ-28. К богатейшему лётному опыту прибавились ещё и знания. За эти годы авиатор успел окончить юридический факультет Тбилисского университета. Учёба всегда давалась Петру Александровичу легко, к тому же, он понимал, что знания никогда лишними не бывают. Потом была служба в транспортной авиации. Ему довелось летать в Афганистан, Кампучию, Вьетнам, Китай. Пётр Александрович был даже удостоен вьетнамской награды. Спустя некоторое время П.Белоножко присвоили звание майора и направили в Германию, где он и прослужил до увольнения в запас в 1975 году.                                                        Уйдя в отставку, Пётр Александрович не собирался отсиживаться дома. Первым делом он, член партии большевиков с 1945 года, отправился в Подольский горком КПСС. Там ему предложили возглавить управление коммунального хозяйства Подольского района. В период подготовки к Олимпиаде-80 он трудился в управлении билетной программы. Однако соревнования окончились, Олимпийский мишка улетел, и необходимо было вновь задуматься о трудоустройстве. И тут на помощь пришёл друг-однополчанин. В одной эскадрилье с Петром Александровичем служил Б.Г.Логинов, а в восьмидесятые годы он работал военпредом на ЦНИИТМ. Борис Георгиевич организовал встречу П.А.Белоножко с директором института В.М.Сабельниковым. И бывший лётчик без особых проволочек был принят на работу в институт, где трудился на протяжении семнадцати лет. Именно в это время пришло известие о его награждении орденом Отечественной войны II степени. Когда в Подольском районном военкомате появилась должность юриста, П.А.Белоножко перешёл на работу туда. Оказывал юридическую помощь допризывникам, отстаивал их интересы, частенько к нему за консультацией обращались и жители нашего региона.                                                                                                                                                                                                Он вышел на пенсию всего несколько лет назад.  Несмотря на свой солидный возраст мог бы ещё и поработать, однако Петру Александровичу предложили возглавить городской совет ветеранов. И он с юношеским энтузиазмом увлёкся новым для себя делом.

Татьяна Дьякова

***********************************************************************

                      ИА КРАСНАЯ ВЕСНА

   
 

Статья ИА Красная весна

  1. Информационно-психологическая война
  2. Празднование Дня Защитника Отечества

6 марта 2018 г. 17:28

«Во время войны это была очень важная дата. 23 февраля был для нас революционным праздником, днем Красной Армии и Военно-Морского Флота. Это был не только мужской праздник, но и женский — мы вместе воевали против общего врага. Вот главное».                        23 февраля без содержания, Совет ветеранов без ветеранов?                 

Ветеран Великой Отечественной войны                                Петр Белоножко
© ИА Красная Весна

Недавно наша страна отметила «День защитника Отечества». Сейчас праздник 23 февраля всё больше превращается из «дня рождения Красной Армии» в «праздник всех мужчин».

Впервые отмечать начали в 1922 году — тогда этот памятный день официально был объявлен Днем Красной Армии и Флота. В 1949 году праздник становится Днем Советской Армии и Военно-Морского Флота. В постсоветский период, законом от 1995 года, 23 февраля включают в список дней воинской славы с формулировкой «День победы Красной Армии над кайзеровскими войсками Германии (1918 год) — День защитников Отечества». Но уже в 2006 году в закон вносятся изменения: название праздника принимает современное звучание — «День защитника Отечества».

Накануне 23 февраля посчастливилось пообщаться со свидетелем таких разных эпох, ветераном Великой Отечественной войны Петром Александровичем Белоножко.

Петр Александрович родился в 1928 году, воевал в рядах партизанского отряда на Брянщине, был ранен, в дальнейшем участвовал в прорыве блокады Ленинграда. После Победы выучился на военного летчика, освоил 18 типов самолетов, выполнял ответственные специальные задачи, осуществил более 200 самолетовылетов. В звании полковника ушел на пенсию, был избран председателем Совета ветеранов города Климовска Московской области.

В беседе Петр Александрович поделился воспоминаниями о праздновании 23 февраля в разные периоды жизни и, увы, не только об этом.

— Петр Александрович, расскажите о довоенном времени, каким Вы запомнили праздник Красной Армии и Флота?

— Мой отец участвовал в Брусиловском прорыве, был командиром взвода. Во время Великой Октябрьской революции вступил в большевистскую партию, это было в Петрограде. А так как он большевик, его переслали к нам в деревню руководить колхозом.

Все революционные праздники отмечались. И это был большой праздник. Он отмечался молодежью. Все стремились попасть на праздник Красной Армии. Были выступления, звучали воззвания: «Да здравствует Социалистическая революция!», «Мы победим!»

Никаких дополнительных мероприятий отец не устраивал, его занимал один вопрос: поставить больше хлеба государству. Время было сложное.

— Поделитесь воспоминаниями о войне?

— Я сам участник войны, начинал воевать подростком в партизанах на Брянщине. Отец у меня был командиром отряда, а я у него подчиненный. Бывало, я искал немца поменьше, снимал с него одежду и надевал — ходить-то было не в чем. Но заодно брал и «Шмайсер», автомат. Чем он был неудобен — мало было боеприпасов.

Как-то я пришел в деревню, и меня прихватили немцы. Знали полицейские, что партизан. Повели на расстрел. А у нас в сарае жила свинья. Животное пряталось, а немцы и полицаи искали зерно, тут кто-то наступил на эту свинью. Свинья завизжала, выскочила — и под ноги полицаям, я этим воспользовался для того, чтобы убежать. Свинья спасла мне жизнь.

Во время войны я был ранен, у меня два ранения и контузия. После ранения рвался на фронт, но меня не взяли, потому что мне не было 18 лет. И я с ленинградскими ребятами поехал в город Ленинград. Вместе с ними я защищал блокадный Ленинград.

— А как Вы отмечали праздник 23 февраля во время войны?

— Во время войны это была очень важная дата. 23 февраля был для нас революционным праздником, днем Красной Армии и Военно-Морского Флота. Для нас, молодых людей, армия была законом. Голодное время было… Накрывали с товарищами стол — вот задача была, — и отмечали праздник. Участвовали в скромных мероприятиях. Это был не только мужской праздник, но и женский — мы вместе воевали против общего врага. Вот главное.

— После Победы Вы поступили в летное училище, потом была служба военным летчиком, каким запомнилось 23 февраля в эти годы?

— Это был революционный праздник под лозунгом: «Да здравствует Социалистическая революция!» Это был выходной день, был митинг. Принимали в комсомол. Обязательно организовывались выступления. К нам в училище приходили пионеры и выступали с различными стихотворениями, песнями, они славили Советскую Армию. А мы, курсанты, рассказывали о своей военной и курсантской жизни. Это был праздник воинов, солдат. У всех была задача одна — после школы пойти служить в армию.

В части на 23 февраля всегда готовился обед хороший. Мы ходили в школы, на предприятия и выступали там с докладами. Особенно важно было выступить перед молодежью, рассказывали о службе в армии, агитировали.

— Петр Александрович, в 1991 году Советского Союза не стало. Привычный уклад жизни был сломан, прошлые ценности растоптаны, жизнь круто изменилась… Но несмотря на это дата 23 февраля не была вытерта из наших календарей. Каким Вы запомнили этот праздник уже в постсоветское время?

— Это было тягостное состояние, я так переживал за советскую власть, я так переживал за то, что случилось, это было что-то невозможное.

У нас была организация ветеранская, я работал в военкомате. А после увольнения меня избрали председателем Совета ветеранов города Климовска.

В школах, как правило, праздник отмечался, я и мои товарищи ходили по школам и выступали перед ребятами, рассказывали, какое значение имеет день Советской Армии и Военно-Морского Флота.

У нас на учете все участники Великой Отечественной войны. Мы всегда поздравляли их, организовывали поздравление и на День Победы, и на 23 февраля. Были общественные деньги, элементарные подарки покупали, и мы разносили всё это.

Мы и сейчас отмечаем ежегодно день Советской Армии и Военно-Морского Флота. Красная Армия показала свою силу. Мы свергли старый строй, установили новый строй. Разгромили фашизм, это очень много значит.

— Кто-нибудь помогает Вам в наше непростое время?

— Местные власти особо не помогают нашей ветеранской организации. Мы сами организовываем праздники, посильно помогают некоторые предприниматели. Раньше помогали и системные партии. А тут вообще вопиющее произошло (вздыхает)…

— Что случилось?

— Пришли ко мне в квартиру четверо, Корольков, Никитас, Бладцева и Барышников (член Совета депутатов г.о. Подольск от КПРФ, заместитель председателя Совета депутатов г.о. Подольск от КПРФ, председатель Совета ветеранов КМЗ, помощник депутата Никитас Т.Е. соответственно — прим. ИА Красная Весна). Ввиду того, что я человек преклонного возраста, они пытались склонить меня к тому, чтобы я подал в отставку.

Я являюсь избранным председателем Совета ветеранов нашего города. А они пытались меня любыми путями склонить к отставке, чтобы я в пользу Королькова согласился оставить свой пост. Но дело в том, чтобы снять меня с должности — надо собирать пленум. И пленум только может меня снять, даже не пленум, а конференция. Либо я должен уйти по собственному желанию.

— Однако… А как они аргументировали?

— Они аргументировали так: пришли для того, чтобы познакомиться со мной и внести предложение о моей отставке. Мол, я старый и неспособный руководить такой организацией. Потом сказали: „Подпиши бумагу для создания Президиума“, обманули.

К разговору подключается внучка ветерана:

— Я была на кухне, слышала обрывки разговора. Они говорят что-то из разряда «подай в отставку». Нажим какой-то. А потом они, как выяснилось, подсунули дедушке бумагу, а он-то плохо видит. Они сказали, что в бумаге одно, а в бумаге было совершенно другое. Поэтому он подписал.

Если нужно где-то что-то организовать, какие-то документы и т.д., и т.д. — он всегда делает. Есть заместители, есть Светлана Аркадьевна (секретарь Совета ветеранов города Климовска — прим. ИА Красная Весна), которая проводит прием. Несмотря на то, что дедушка — человек пожилой, организация адекватно функционирует. На всех Президиумах он всегда бывает.

— Какие основания имели пришедшие, чтобы требовать Вашей отставки?

Я награжден правительственными наградами. Мне правительство выдает большую пенсию, я имею позиции. И все это им не подходит. А раз это не подходит, значит надо его свергнуть и поставить человека, который нужен.

В руках Петра Александровича заявление в Президиум Совета ветеранов с разъяснением произошедшего: «воспользовавшись моим доверием, мне подсунули на подпись бумажку, составленную ими, о якобы согласии с их требованиями, граничащими с рейдерским захватом организации».

Происходящее вызывает недоумение. Казалось бы, участников Великой Отечественной войны с каждым годом все меньше, и в интересах государства и общества оградить их от бытовых невзгод, любого рода давления, интриг. О чем думают люди, когда предлагают ветерану оставить свой пост: о ветеране (для которого такая работа, возможно, является и смыслом жизни, и возможностью донести свою точку зрения на происходящее до общественности), о развитии ветеранской организации, о превращении ее в управляемый инструмент, о чем-то еще?

Каким бы ни был правильный ответ, картина рисуется однозначно тревожная. Недопустимый еще вчера вопрос: «участника Великой Отечественной — „на свалку истории?“» не только становится приемлемым, но, судя по происходящему, вообще перестает быть вопросом.

 

*********************************************************************

СПИРИДОНОВА ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА

Совет ветеранов войны, труда и правоохранительных органов Климовска с прискорбием сообщает, что  9 марта 2016 перестало биться сердце председателя Климовского отделения Всероссийского женского союза «Надежда России», председателя совета ветеранов Климовского штамповочного завода Спиридоновой Тамары Васильевны.

Многие годы Тамара Васильевна Спиридонова была членом Президиума организации ветеранов Климовска. Много интересных и важных начинаний было сделано под её руководством. Активная работа в местных и областных общественных организациях таких как – «За единое Подмосковье»
«Женщины Климовска». Тамара Васильевна была награждена знаком «Почетный ветеран Подмосковья», Почетной грамотой и Знаком Московской областной Думы

Тамару Васильевну знали многие. Она любила свой родной город и поэтому была человеком не равнодушным, всегда в гуще событий, активно отстаивала интересы рядовых климовчан, отдавая всю энергию на благо своей малой родины. Ее отличали такие качества, как эрудированность, любовь к жизни и желание оказывать помощь нуждающимся в ней людям.

Еще в школе Тамару Спиридонову избрали секретарем комсомольской организации, затем была учеба на историческом факультете педагогического института, долгие годы интересной и плодотворной работы. И везде, где бы она ни работала, ее ценили за результативность, доброжелательность и профессионализм.                                                                                                Светлая память о Тамаре Васильевне Спиридоновой надолго сохранится в наших сердцах.

Что ж так рано ты ушла,  Свет- Тамара?                                                                 Отпевали мы тебя в Колединском храме.                                                           Ты Лежала не дыша, словно лебедь белая.                                                         На груди сложив крыла омертвело.                                                               Как добра, светла была и желанна!                                                                    И забрал тебя Господь в час нежданно.                                                            Все как будто бы идешь  нам навстречу:                                                  Весела, умна, красива и беспечна.                                                                         Уж такая на душе боль и жалость —                                                                       Очень мало на Весенней  людей таких осталось.                                             В храме слышно пенье: «Господи прости…»,                                                       Дай семье терпенья  тяжкий крест нести!

Друзья и соратники.

С ЮБИЛЕЕМ!

Трудно найти в нашем городе более энергичного и активного человека, чем Т.В.Спиридонова. Она возглавляет совет ветеранов патронного завода, ведёт активную работу в городской ветеранской организации. Тамара Васильевна — руководитель местного отделения МООО «Женщины Подмосковья». В последнее время она отдаёт много сил и энергии становлению нового общественного движения «Дети войны». Т.В.Спиридонова — неутомимый борец с несправедливостью. Она является инициатором и организатором выступлений климовчан в борьбе за отстаивание своих прав и достойную жизнь.

Многие знают Тамару Васильевну и как прекрасного педагога. На протяжении многих лет она преподавала историю в средней школе №4 и ПУ №78. Спиридонова давала своим ученикам не только глубокие знания, но и воспитывала в них чувство патриотизма и любви к своей Родине. Именно по её инициативе в профессиональном училище был создан музей 273-й стрелковой дивизии.

А ещё Т.В. Спиридонова любящая мать и заботливая бабушка. Всё свободное время она уделяет своим чудесным внучкам Ксюше и Вареньке.

Недавно Тамара Васильевна отметила свой День рождения. Мы от всей души поздравляем её с юбилеем! Желаем ей крепкого здоровья, огромного человеческого счастья и успехов.

Советы ветеранов г.Климовска и патронного завода, сотрудники «ЗП».


Заслуженная награда!

В среду 10 декабря 2008 года  в Московской областной Думе в кабинете депутата Сергея Александровича Жигарева в торжественной обстановке прошло награждение Грамотой Московской областной Думы и наградным знаком человека несомненно заслуженного и  во всех отношениях необыкновенного.

Имя это этого человека  — Тамара Васильевна Спиридонова. А необыкновенной мы с полным правом можем назвать ее за то, что в свои годы, в ноябре Тамара Васильевна отметила 70-летний юбилей, энергии, эрудированности, любви к жизни и желанию оказать помощь нуждающимся в ней людям можно только,  по-хорошему,  позавидовать.

Уже в школе Тамару избрали секретарем комсомольской организации, затем была учеба на историческом факультете педагогического института, долгие годы интересной и плодотворной работы.  И везде высоко ценили результативность, доброжелательность и профессионализм этой женщины.

В городе Климовске, наверное, найдется  немного тех, кому не знакомо имя Тамары Васильевны: она возглавляет городское отделение общественной организации «Женщины Подмосковья», является Председателем Совета ветеранов Климовского штамповочного завода.

Члены местного отделения недавно созданной общественной организации Московской области «За Единое Подмосковье» единогласно избрали ее своим Председателем.

Цветы и подарки лишь небольшое признание и оценка труда и заслуг Тамары Васильевны Спиридоновой за ее активное участие в общественной деятельности, воспитании молодого поколения.

Истинная и высочайшая оценка ее труда —  признательность, любовь и уважение многих людей, в жизни которых она присутствовала и присутствует сейчас.

************************************************************************

ШИРЯЕВ ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ

Участнику Великой Отечественной войны, конструктору, изобретателю и городскому активисту Дмитрию Ивановичу Ширяеву исполнилось восемьдесят пять лет. За плечами долгая, трудная, полная интересных событий жизнь.

Он родился и вырос в Украине. В годы Великой Отечественной войны пережил все тяготы немецкой оккупации. После освобождения родного городка от фашистов, спрятавшись в воинском эшелоне, удрал на фронт бить врага. В составе Войска Польского капрал Ширяев участвовал в освобождении Варшавы, форсировании Одера. День Великой Победы он встретил в Берлине.

После войны Дмитрий поступил в Тульский политехнический институт, по окончании которого был направлен на работу в Климовский  ЦНИИТОЧМАШ. Так сбылась его детская заветная мечта — он стал оружейником. В этом институте Дмитрий Иванович проработал более пятидесяти лет, занимался разработкой новых образцов малогабаритной техники и боеприпасов, некоторые из которых выставлялись в музее Вооружённых Сил.

До недавних пор Дмитрий Иванович трудился и в научно-конструкторском технологическом центре Климовского специализированного патронного завода, занимался усовершенствованием и разработкой конструкций современных образцов вооружений. В этот период он плодотворно сотрудничал с нашей газетой. Его интересные и познавательные статьи регулярно публиковались под рубриками «Страничка оружейника», «Арсенал».

В настоящее время Д.И.Ширяев ведет большую общественную работу в городском совете ветеранов. Он по-прежнему полон сил, энергии и творческих замыслов. Как говорится, не стареют душой ветераны, время над ними не властно.

От всей души поздравляем Дмитрия Ивановича с Днём рождения! Желаем ему крепкого здоровья, огромного человеческого счастья и исполнения всех заветных желаний.

Городской совет ветеранов,

совет ветеранов патронного завода,

редакция газеты «Заводская Правда».

Источник: Заводская правда

22.11.2012 13:29

Д. И. Ширяев. Записки капрала Великой Отечественной

От редакции.

У Дмитрия Ивановича Ширяева, эксперта-консультанта нашего журнала, удивительная судьба. Ветеран Великой Отечественной войны, ветеран Войска Польского, сражавшегося с фашистами вместе с Советской Армией. Он ушел, а точнее, тайно «сбежал» на фронт. Ведь его, как несовершеннолетнего, не могли взять в армию. Мальчишкой, сыном полка, дошел до Берлина, будучи уже капралом Войска Польского. Награжден за проявленное в боях мужество как советскими, так и польскими боевыми медалями. А потом, после войны, он стал оружейником, всю жизнь проработал в ЦНИИТочМаш, участвуя в разработках стрелкового оружия и боеприпасов.

Мы не раз советовали ему написать свои воспоминания. Как он, украинский мальчишка, попал в Войско Польское, почему так сложилась его судьба, в каких боях ему приходилось участвовать… Но Дмитрий Иванович, в принципе соглашаясь на наше «надо бы», все не приступал к своим воспоминаниям.

Надо хорошо знать его — он человек скромный. Видно, считал свою судьбу рядовой в сравнении с теми, кто публикует мемуары…

Тем не менее настал день, когда все в корне переменилось. Вероятно, он сам понял, что не должен «консервировать» такие уникальные события и факты, должен об этом рассказать. И буквально накануне Дня Победы принес в редакцию свои личные воспоминания. К сожалению, мы не имели возможности поставить их в майский номер, ведь журнал создается за несколько месяцев вперед.

Хотя, наверное, даже и лучше, что так получилось, ведь воспоминания ветеранов Великой Отечественной актуальны всегда, а не как у нас зачастую бывает — только в преддверии очередной годовщины Победы…

Прочтите их, и вы узнаете правду войны глазами того, кто стал солдатом задолго до своего совершеннолетия. Забегая вперед, скажем, что особенно подкупает в этих воспоминаниях искренность. Он пишет все, как помнит, без громких слов, отвлеченных философских рассуждений.

То есть все, как было…

Ретроспектива.                                                                                                                                                                             На фронт я попал, когда мне еще не было и семнадцати лет. Согласно сохранившимся документам, моя военная служба началась 10 апреля 1944 года во 2-м отдельном батальоне в/ч 31943 1-й Армии Войска Польского.  Вернулся же я домой к матушке в город Тарнополь в январе 1946 года…Город представлял собой сплошные развалины. На своем фронтовом пути — от Ковеля через Померанию до Берлина и еще добрую сотню верст за Берлин — мало я видел руин, подобных тарнопольским. Насколько вспоминается, такими были Ковель. Варшава и Кюстрин, от которого осталась только одна водокачка. Печальное зрелище представляли Кольберг и, конечно, Берлин…

Я хорошо помню начало войны…                                                                                                                          Что такое война, мне пришлось познать вскоре после ее начала, в 1941 году. Над нашим украинским городом стали появляться немецкие самолеты, сбрасывавшие бомбы куда ни попадя. Если это были одиночные двухмоторные «хейнкели» или «юнкерсы», то наблюдать за ними было совсем не страшно и даже любопытно — как вокруг них появляются черные тучки разрывов зенитных снарядов. По если появлялся самолетный строй, а так частенько летали одномоторные пикирующие Ю-87, то это было уже серьезно, и следовало бежать в укрытие. Позже я узнал, что этот весьма распространенный у немцев бомбардировщик сами немцы называли «штука», или «штукас». Это сокращение от «Sturzkampfflugzeug» — пикировщик. Одним из отличий Ю-87 были две сирены под крыльями, по одной под каждым. Включались они при пикировании и издавали ужасный вой. Но панически эго действовало лишь на мирное население, а бывалыми фронтовиками этот вой воспринимался как предупреждение, что сейчас полетят бомбы.Укрытиями зачастую служили вырытые на придомовых огородах узкие щели. Такая щель должна была быть прикрыта сверху, поскольку падающие с большой высоты осколки зенитных снарядов представляли реальную опасность. Крыши домов были продырявлены ими изрядно. Серьезную опасность также представляли вылетающие от ударной волны оконные стекла. В наших кинофильмах, повествующих о войне, показываются окна домов с крест-накрсст наклеенными бумажными полосами. Это лишь характеризует некомпетентность киноконсультантов — бумажные полосы ничуть не помогали, более-менее действенную защиту представляли ленты из старых простыней, наклеенные крахмальным клейстером, причем не крест-накрест, а погуще, решеткой. Довольно быстро были усвоены некоторые правила, следуя которым, можно было хоть немного уберечься. Прежде всего, нужно было держаться подальше от окон, бежать в убежище только при явном отсутствии близкой угрозы, так как нередко люди гибли по дороге в укрытие, не переждав волну налета. Находясь в укрытии, следовало прислушиваться, не падают ли поблизости зажигательные бомбы. При ее падении раздавался громкий хлопок — примерно, как винтовочный выстрел. Это срабатывал капсюль бомбы. Через минуту она уже горела вовсю. Если бомба падала в пожароопасное место, вполне было возможно, ухватив ее за «хвост», отбросить сгорать в безопасную зону

…А предатели запомнились особенно                                                                                                            Вскоре в город вошли немцы, и тут же появились украинские полицаи. Форма у предателей была черная, суконная, с обшлагами и воротничками из серого шинельного сукна. На рукаве — белая повязка с немецкой надписью «Schutzpolizei» — охранная полиция. В центре города была организована биржа труда, над которой развевался желто-блакитный «прапор» с черным трезубом. Это современная украинская символика, но с тех давних пор у меня на нее стойкая аллергия. Насмотрелся я на деяния этих немецких пособников. Это они собрали местных евреев, вывели за окраину и там расстреляли. Они же помогали немцам выслеживать партизан и подпольщиков. На бирже все жители в возрасте от 14 до 60 лет были обязаны зарегистрироваться. А дальше по повесткам могли направлять на различные работы, и многих отправили в Германию. На центральной площади была сооружена виселица. Я до сих пор помню первую повешенную с нагрудной табличкой «Мария Тихончук -отравительница». Потом были сразу четверо — партизаны…

Голод страшнее смерти.                                                                                                                                                …Шла война, немцам дали «втык», они готовились отступать. Начались налеты нашей авиации.                К сожалению, и свои сыпали бомбами без оглядки на местное население. Особенно сильный налет был в ночь на 23 феврапя 1943 года. По звуку моторов можно было определить, что это «кукурузники». Зенитки им были нипочем, так как летели они на предельно низкой высоте, да еще и моторы выключали перед тем, как сбросить бомбы.  Когда пришли наши, мне запомнилось, что тут же начались аресты и правых, и виноватых. Загребли и мою матушку. Выпустили через полгода, когда я был уже на фронте. Разобрались. Оказывается, она была участницей подпольных акций по оказанию помощи партизанам. Многократно мне был задан вопрос: каким образом меня, несовершеннолетнего, занесло на фронт, да еще в чужую армию? Причина была банально проста. Бежал я на фронт от голода. Хотя уже прекрасно знал, что такое война и на фронте приходится пребывать в условиях смертельной опасности. Но голод страшнее.            Сначала я обретался около кухни советской воинской части, где кормился, посильно помогая повару. Обладая некоторыми художественными способностями, писал номера на машинах и лозунги на танках. Начальство части меня знало и привечало. Но однажды прибыл крупный контингент польских военнослужащих — рядовых и сержантов (подофицеров по-польски), было несколько и младших офицеров, в основном в звании хорунжего. На моих глазах началось переформирование, то есть слияние русских и польских подразделений. Рота уже стала именоваться по-польски «компанией», ротный старшина — «шефом компании», начальник штаба — «шефом штаба», младший лейтенант — «хорунжим», старший лейтенант — «поручником». Мне вдруг было велено букву «Ж», с которой начинался номер на наших, советских, машинах, срочно заменить на «Z»…Вскоре все были переодеты в польскую форму. Начался перевод службы на польский устав. Советским офицерам, большинство из которых и возглавили польское формирование, было приказано сдать партбилеты лля хранения в ЦК компартии, комсомольские билеты запрятать в дальний карман. И лозунги я уже писал по шпаргалкам по-польски…

«Беглец» на войну.                                                                                                                                                               Когда сформированная из поляков и русских часть в апреле 1944 года эшелоном отправлялась на фронт, я спрятался на одной из платформ, в танке.  Вытянул меня уже в пути писарь первой «компании» капрал Михал Малиновский. Первым делом на печке-«буржуйке», в штабном помещении бывшего телятника, он мне сварил пачку пшенного концентрата и молча смотрел, как я с жадностью эту кашу поглощал. Командир части майор Геращенко тут же дал «добро» на мое зачисление в часть. Вначале образовалась некоторая заминка с моим обмундированием — для меня не находилось мундира. Но выручил капрал Кизюк, бывший кадровый служака еще старой польской армии. Он отдал мне свой хэбэ мундир, сам же надел имевшийся у него в запасе суконный. Рукава были длинны, и кто-то, закатывая их на мне, сказал: «Нашивки капральские спори, а то ты так у нас быстро генералом станешь!» Потом мне было велено доложиться командиру роты, некогда старшему лейтенанту’, но теперь уже «поручнику» Дадееву. Предварительно Кизюк продемонстрировал мне, как я должен козырять на польский манер и докладывать начальству.  Ротный вместе с «шефом компании» (старшиной) занимались какими-то бумажными делами. В памяти у меня осталось только имя старшины -Франек и то, что это был добрый человек. Старшина вручил мне записку к начпроду батальона для получения у него дополнительного пайка, причитавшегося «пану поручнику». Когда я возвратился, то «пан поручник» и «шеф компании» сидели за накрытой полотенцем табуреткой, на которой были бутылка водки, полбуханки хлеба и два стакана. Из доппайка они взяли только курево и банку рыбных консервов, а сахар и печенье отдали мне. Далее «шеф» наполнил оба стакана, а ротный со словами: «А тебе, Митя, водку пить пока еше рано!» — скомандовал мне: «Смирно!» И вместе со старшиной, стоя, единым ду’хом опорожнили стаканы: «За твою, Митя, предстоящую службу и чтобы ты вернулся живым…»

Как мы определились с национальностями.                                                                                                Конечным нашим пунктом была станция Киверцы, что верстах в пятнадцати от Луцка. Там часть должна была дождаться пополнения людьми, вооружением и техникой, после чего принять участие в боевых действиях как отдельный армейский батальон по заданиям штаба 1-й Армии Войска Польского. На тот период я был определен в автороту’, где моим наставником был назначен штабной шофер по фамилии Швайцер, ездивший на миниатюрной американской машине «виллис». Много позднее, уже в мирное время, машины этого типа стали называть джипами. Швайцер был типичный польский еврей рыжей масти. У него я должен был пройти «курс молодого бойца», в который входило получение начальных шоферских навыков и освоение азов польского языка.  Тем временем в штабе батальона проходила регистрация вновь прибывающих и выдача им солдатских книжек, подтверждающих принадлежность к нашей части. Разношерстная это была публика: наряду с кадровыми сержантами и старшинами, откомандированными в Войско Польское из Советской Армии, среди которых встречались люди разных национальностей, в том числе закавказских, находились солдаты и подофицеры старой польской армии. Попадались среди них и бывшие военнослужащие технических частей вермахта — поляки из Силезии. У Швайцера и у меня также еще не было солдатских книжек, и мы с ним стали в общую очередь. Швайцер, стоявший впереди меня, сказал, чтобы я не вздумал записываться украинцем: «Скажись русским, и тебе же будет лучше — для поляков украинец ругательное слово». Сам Швайцер на вопрос о национальности коротко бросил: «Жид». Штабной писака, недоуменно подняв брови, переспросил: «Еврей, то есть?» «В польском языке нет слова «еврей», — невозмутимо ответил мой наставник.  Я же с легкой руки (вернее, языка) Швайцера с тех пор стал русским.

Наш гимн был «Рота».                                                                                                                                                           Порядок службы в Войске Польском имел некоторые особенности, отличавшие его от армейских советских. День начинался и заканчивался, как и в Советской Армии, с построения и переклички. В строю находились рядовые и подофицеры. Перед строем — командир части, «шеф штаба» и замполит.  По утрам после переклички всем строем исполнялся своеобразный гимн под названием «Рота». Его пели по стойке «смирно», со снятыми фуражками — конфедератками, их на левой ладони удерживали за козырьки. Слова гимна сводились к клятве поляков сражаться с немцами до последней капли крови.  Потом следовала команда «Вольно», начальство уходило, а его место занимал усатый старший сержант, вероятно, еще служивший под началом Пилсудского и имевший конфронтацию с конниками Буденного.. Раздавалась его команда: «Кто не молится, выйти из строя!» В строю оставались одни католики. Этот же ритуал повторялся перед отбоем, только вечерняя молитва отличалась от утренней. В утренней молитве пелось, что уже с рассветом «все живое хвалит Господа», а в вечерней поющие просили Господа «милостиво принять все их дневные деяния».  Мелодии «Роты» и молитв были довольно минорного стиля, слова же их я запомнил на всю жизнь.  Каждый польский пехотный полк имел капеллана. Но был, как упоминалось выше, и замполит. Ни о каких комсомольских собраниях, и тем более партийных, не могло быть и речи. Имелся, разумеется, и особист — по-польски ои назывался «офицером информации».Перед отправкой части на фронт я получил должность связного при батальонном штабе. Способствовало этому то, что Швайцер неплохо обучил меня управляться с его «виллисом». Я же, стараясь отблагодарить его за доброе отношение ко мне, буквально вылизывал машину. Мои старания не остались без внимания начальства. Было замечено и мое, на удивление быстрое, освоение польского языка. Числился я в первой «компании». В наряды ходил наравне со всеми.

Какими были «небоевые» потери.                                                                                                                       Незадолго до взятия Люблина в батальоне сменилось начальство. Комбат Геращенко и его помощник по техчасти капитан Глотов по приговору военно-полевого суда были разжалованы и осуждены на десять лет каждый с заменой этого срока ввиду военного времени тремя месяцами штрафбата.  За что? Да за пустяк. Вторая «компания» во многом состояла из лиц полууголовного типа. Так вот, одного из них капитан Глотов избил, и, надо сказать, избил за дело. Тот же, в нарушение устава, через голову своего начальства, подал рапорт в штаб армии. Присланная комиссия конечно же смогла найти повод для передачи дела в трибунал, чтобы другим неповадно было. Были присланы новый комбат — капитан Франек Юргенс и «шеф штаба» капитан Игорь Никаноров. Юргенс одинаково хорошо владел как русским, так и польским. Никаноров — москвич, воевал под Сталинградом, по-польски не говорил. Такие моменты, как отправка боевых, заслуженных командиров в штрафбат, тем более за обуздание уголовника, до сих пор вспоминаются с болью. Это отнюдь не единичный случай. Были и похлеще…

Почему я убежал из госпиталя…                                                                                                                                          Серьезные боевые действия Войска Польского начались при выходе к реке висле. На участке Вислы между городками Пулавы и Демблин польское командование решило попытаться самостоятельно с ходу форсировать Вислу. Но эта затея закончилась провалом с серьезными потерями. Насколько эти потери были велики, можно было судить по переполненным госпиталям. В один из них, что был неподалеку от Варшавы, меня с пустяковой царапиной привез начальник штаба. Сам же он отправился в штаб армии, а мне велел дожидаться его в госпитале. С самого начала я был поражен громадной кучей окровавленных бинтов, которые отстирывали и развешивали во дворе госпиталя медсестры. Кровати с ранеными стояли даже на лестничных клетках. Особенно на меня подействовал вид двоих тяжелораненых — поляка и русского, лежавших рядом и громко бредивших в беспамятстве, каждый на своем языке. Один призывал облегчить его страдания Божью Матерь, другой матерился. Обоим было нестерпимо больно. От сознания несоизмеримости тяжести их ран с моей царапиной я постеснялся дождаться врача и убежал из госпиталя…

На помощь восстанию в Варшаве.                                                                                                                             Звание капрала мне было присвоено, видимо, благодаря умению обращаться с трофейным оружием, включая различного рода ручные гранаты и мины. Эти навыки мною были приобретены за двухлетний период пребывания в оккупации. Во многом благодаря им мне удалось первым в части освоить немецкий фаустпатрон, а ряд образцов немецкого вооружения был неплохо знаком еще с мальчишеских времен. Мне поручили проводить инструктаж по обращению с трофейными немецкими пулеметами и различными ручными гранатами. Эго было нужное дело. У нас уже имелось два случая гибели по причине неумения пользоваться ручными гранатами. У помощника комвзвода моей «компании» Томчака в руках разорвалась противотанковая РПГ-41. В Киеве у него остались жена и двое детей…   Другой парень вставил не тот запал в немецкую М-39, именовавшуюся «яйцом». — результат тот же…  В начале сентября 1944 года я был направлен в Прагу. Нет, речь идет не о столице Чехословакии — городе Праге, а одноименном предместье столицы Польши — Варшавы на правом берегу Вислы. В Варшаве полным ходом шло восстание, и Прага подвергалась систематическим артиллерийским и минометным обстрелам. Я должен был направлять наши машины по наименее опасному маршруту проезда к передовой. Моя «работа» начиналась в 23 часа, а пребывал я в отряде полевой жандармерии. С их командиром об этом лично договорился мой комбат Юргенс. Прощаясь со мной, он сказал: «Постарайся, Митя, справиться, и, наверное, ты будешь самым молодым офицером в 1-й Армии Войска Польского». Обычным заданием жандармерии был контроль за прифронтовой полосой, с тем чтобы не допускать несанкционированного перемещения ни туда, ни (в основном) оттуда. Своего рода «заградотряд». Жандармы за желто-красные отличительные цвета нашивок и фуражек именовались «канарейками» и симпатиями со стороны фронтовиков отнюдь не пользовались…  Наш участок находился в окопах и блиндажах на правом берегу Вислы, напротив южной части района Варшавы Чернякув. Отоспавшись в блиндаже днем, я по ночам помогал наблюдателям высматривать ситуацию на противоположном берегу. Но и наша сторона не оставалась без внимания противоположной — нужно было остерегаться, чтобы не выдать себя, иначе можно было в своем направлении получить пулеметную очередь или парочку мин. С середины сентября 1944 года в Чернякуве жестокий бой вел высадившийся там десант польской пехоты. Переправу сил и средств их поддержки обеспечивала советская саперная часть понтонами и амфибиями. Амфибия забирала только четырех человек, в понтон же входило много народа. Немцы изо всех сил старались этому воспрепятствовать интенсивным минометным обстрелом реки и мест, где проводилась посадка на понтоны и выгрузка с них.

Нежданно-негаданно — и в пекло!                                                                                                                                        Моя служба в Праге закончилась быстро и самым неожиданным образом.  Как-то в предрассветной мгле с интересом смотрел за процессом загрузки очередного понтона пехотой и боеприпасами. Отчаливавший понтон немного притормозил, поджидая бегущего к нему солдата с ящиком патронов. В этот момент в десятке метров от него разорвалась мина. Солдат упал…  Я схватил ящик с патронами и подбежал с ним к понтону’. Вес ящика был на пределе моих сил. и под его тяжестью я перегнулся через борт. Кто-то схватил меня за штаны и втянул на понтон. Выскакивать было поздно. Я не особо переживал, рассчитывая отправиться назад, в свою часть, на этом понтоне обратным рейсом. На удивление, на всем нашем пути под прикрытием дымовой завесы на реке не было ни одного разрыва, и примерно через десять минут понтон ткнулся в противоположный берег. Он мигом опустел, и тут же к нему бросилась толпа цивильно одетых людей, часть из которых была перебинтована грязными бинтами, некоторых несли на носилках. Кое-кто был при оружии. Двое в пиджаках и немецких касках пытались эту толпу урезонить увещеваниями, что понтон только дня раненых и первыми должны быть погружены лежащие на носилках. На рукавах у них были бело-красные повязки с большими черными буквами «АК». Кое-какой порядок им удалось навести после того. как. выхватив пистолеты и раздавая зуботычины направо и налево, они успокоили наиболее ретивых паникеров…

«Сынок, береги патроны!»                                                                                                                                           До этого я только со слов батальонного замполита знал, что АК — Армия Крайова — это «заплеванный карлик реакции», как он говорил, по «указке лондонского польского эмиграционного правительства поднявший восстание в Варшаве с целью овладеть городом и не допустить туда советские войска»…  Понятно, бред. Эти люди подняли восстание, реально сражаясь с фашистами, приняли в абсолютном меньшинстве неравный бой и надеялись на помощь…  Но в тот момент мне было совершенно не до политических заморочек, особенно при виде лежавших вокруг трупов — как повстанцев, так и солдат из числа недавно здесь высадившихся.  Я понял, что в этой сутолоке для меня на понтоне, идущем обратно, места нет, и направился к высадившейся группе. Там уже оба «аковца», наверняка не из рядовых, о чем-то договаривались с офицером из понтона. Не успел я к ним подойти, как офицер мне крикнул: «Капрал, берите отделение и пробивайтесь на Загурную!»  Я оторопел, ведь был не из их команды, да и понятия не имел, где эта Загурная, к тому же был не вооружен — мой пистолет не мог в данной обстановке считаться оружием. Но перечить не посмел. Мои сомнения, очевидно, понял «аковец», с виду вдвое старше меня. Оглянувшись по сторонам, он остановил свой взор на лежавшем неподалеку убитом и, жестом подзывая меня, подбежал к трупу, снял с его пояса подсумки с запасным диском и двумя гранатами, поднял лежавший рядом автомат и протянул все это мне. «Загурная там, недалеко. — «Аковец» протянутой рукой указал мне направлениение. — Только, сынок, береги патроны!»

«Хлопцы», да не наши!                                                                                                                                         Определенное мне отделение состояло из шести человек, вооруженных автоматами ППШ. По их физиономиям и бегающим глазам я предположил, что они отнюдь не относятся к числу поднаторевших в боях. Оставшиеся разделились на две группы и решили пробиваться к основным силам разными путями. Стрельба раздавалась со всех сторон, из чего следовало, что куда ни пойди — можно встретить и своих и нарваться на чужих. В указанном мне направлении, метрах в двухстах, я приметил несколько небольших строений, куда и решил добраться. Всю шестерку послал вперед, велев им двигаться гуськом, с интервалом. Пропустив их, взвел затвор автомата и последовал за ними. Наши несчастья начались сразу же. На подходе к намеченной цели мне послышались голоса, прислушавшись, я различил украинскую речь. С криком «Хлопцы, наши!» бросился вперед и тут же заметил, что выходящие навстречу мне фигуры — в немецких мундирах. Мгновенно я бросился на землю, за какую-то кучу хлама, и выпустил прямо перед собой неприцельную очередь. С гой стороны раздалось: «Ляхи! Бей!» Я был прижат к земле ответным автоматным огнем. Но мои хлопцы оказались не такими беспомощными, как показалось мне на первый взгляд. Без заминки они открыли огонь и прикрыли мой отход. Позднее я узнал, что здесь, на немецкой стороне, воевал украинский полк, которым командовал предатель Каминский — бывший советский офицер, и мы нарвались на отряд из этого полка…

Вернувшийся с того света.                                                                                                                                               Но наши мытарства еще только начинались. На пути к Загурной мы попали в дом, оборонявшийся взводом АК. Оми встретили нас радушно и даже подсказали, в каком направлении нам лучше пробираться к цели. Но продолжить свой путь мы смогли лишь под утро, так как немцы предприняли интенсивные попытки выбить нас из этого дома. Мы вели бой. Среди атакующих были замечены даже два огнеметчика. В соседнем доме также изо всех сил отбивались. Нам было хорошо видно, что немцы пытались подобраться под стену дома в не простреливаемую зону и через проломы ворваться в дом. Но их с верхних этажей забрасывали ручными гранатами. В общем, на Загурную я так и не попал. Бои в Чернякуве окончились тяжелым поражением и повстанцев, и десанта Войска Польского…                                             Чудом я вернулся на правый берег. Тут же попал в руки особистов, поначалу обвинивших меня в дезертирстве. Оправданием было то, что я вернулся с оружием и при мне была солдатская книжка с номером воинской части, которая в Чернякув не переправлялась. Обратив внимание, что в диске моего автомата осталось только несколько патронов, а запасной вообще пуст, особисты, как мне показалось, даже зауважали меня: «А ты, капрал, немножко повоевал!» Когда я в собственной части предстал перед майором Юргенсом, тот посмотрел на меня, как на вернувшегося с того света. Оказывается, разыскивая меня, он нашел командира отряда полевой жандармерии, и тот рассказал ему, что его подчиненные видели, как я отбывал на тот берег, а отбывших туда назад уже не ждали…

Ретроспектива.                                                                                                                                                               ..Находясь в Польше в составе делегации ветеранов Войска Польского, я встречался с участниками боев и посетил места, оставившие в моей памяти глубокий след. Оказалось, что Загурная была совсем недалеко от места нашей высадки…                                                                                                                               Наружная стена местного костела была увешана памятными табличками с именами погибших здесь. Но напрасно среди них я пытался найти имена солдат 1-й Армии. На мой недоуменный вопрос костельный викарий ответил: «Вашим там, на берегу, положена памятная плита». А мне бы хотелось здесь увидеть табличку в память о советском старшем лейтенанте Владимире Коненкове, погибшем в форме польского поручика…

Как мы спасали свой «Студебеккер»                                                                                                                              За Варшавой последовали города Хохензалыг, Бромберг, затем Флатов. Четкой линии фронта не было — на, казалось бы, отвоеванной территории бродили различные немецкие группировки, пытающиеся   прорваться из окружения. Такая группировка вышла на одну из рот нашего батальона на западной окраине Флатова. Для помощи нашим были направлены два «студебеккера» с крупнокалиберными пулеметами ДШК и их обслугой в кузовах. «Шеф штаба» капитан Никаноров, чтобы разобраться в обстановке, велел мне подвезти его туда же на «виллисе». Но помощь подошла, когда немцы уже развернулись для атаки. Пулеметы выгрузить не успели, расчет переднего «студебскера» попытался вести огонь на ходу, но в кузов попали две мины. Пулеметчики были убиты. Из кабины вывалился обливающийся кровью шофер, мотор продолжал работать на малых оборотах. Обстановка приняла угрожающий характер, и нам пришлось срочно ретироваться. «Студебеккер» с пулеметом и убитыми пулеметчиками остался…                                                                                                                                                      Потеря бойцов весьма огорчила нашего комбата. Также огорчила потеря машины с крупнокалиберным пулеметом, которая очень была нужна. В тот момент разведчики, непрерывно наблюдавшие за оставленной позицией, доложили, что немцы к машине не подходят и небольшая их часть собирается обосноваться в домишке неподалеку от «студера». Подкрасться к машине ночью, быстро завести мотор и удрать вызвались двое прошедших огонь и воду смельчаков. Для их прикрытия напросился я.                         Я должен был, лежа в придорожной канаве, при первом же звуке автомобильного стартера автоматными очередями по домику заглушить звук мотора и не дать немцам выскочить из домика. К месту’ на тихом ходу нас доставил бронетранспортер. Это была канадская машина с крупнокалиберным пулеметом «браунинг». Она была оставлена за деревьями, на опушке небольшой рощицы, мы же втроем под покровом ночи вышли к цели. Все получилось как по нотам, спасенный «студер» на полном ходу прогрохотав мимо меня, и мне бы в самую пору вдоль канавы добраться до опушки, но выскочившие из домика немцы затеяли беспорядочную стрельбу вслед удалившейся машине. Моей ошибкой было то, что я дал в их сторону пару очередей и этим выдал свое положение. Я стал удирать вдоль канавы в направлении опушки, немцы пытались отрезать мне путь к отступлению, но темнота давала мне немаЛо шансов на успех.            Мое положение ухудшилось после того, как вверху на парашюте зависла осветительная ракета. Но тут же из своего укрытия с зажженными фарами на дорогу выкатил бронетранспортер, длинная очередь трассирующими пулями его «браунинга» прижата моих преследователей к земле. Воспользовавшись этим, я выполз из канавы и улегся вдоль дороги, вытянув вперед руки. Транспортер, продолжая стрелять, наехал на мою «дорожку», и я через нижний люк был втянут внутрь.

Эсесовские прибалты получили и по черепам и по костям…                                                                            После Флатова через Дейч Кроне мы вошли в Померанию. Поляки называли его «Вал Поморский».    Совершенно неожиданно польские войска здесь натолкнулись на мощный оборонительный рубеж, состоявший из многих железобетонных огневых точек. Нам противостояли части СС, состоявшие из прибалтов, что вызывало у нас особенное раздражение. В результате постоянных стычек с ними в званиях «ваффен СС» я стал разбираться гораздо лучше, чем в вермахтовских. В это время я уже свободно владел польским языком и вполне сходил за поляка «по крови и кости».  Бывал я в брошенных поморских богатых виллах, где, по всей видимости, проживали высокие чины кригсмарине (немецкий Морфлот).                            С любопытством разглядывая висевшие на стенах фотографии, запечатлевшие сцены встречи возвратившихся подводников «волчьих стай», орудовавших в Атлантике, и другие изображения на    военно-морскую тему. Мне это было интересно, так как с детства я мечтал стать военным моряком.             Немало там было брошено добра. Но что я мог взять? От силы — авторучку из письменного стола хозяина или кусок простыни на портянки. Но простенький широкопленочный фотоаппарат я там нашел. В столах иногда находит катушки фотопленки и теперь поглядываю на фото той поры… Этот участок фронта вошел в историю Великой Отечественной войны как Померанский котел, где в районе города Шнайдемюль были окружены и разгромлены эсэсовские части. Командовал ими 28-летний группенфюрер. На память об этих боях я сохранил их отличительный знак — череп и кости, который снял с фуражки убитого штурмфюрера.

«Это, Пане капрал, наш Янек…»                                                                                                                     Большой кровью Войску Польскому достался приморский город Кольберг, прозванный немцами «Festung Kolberg», то есть крепостью Кольберг. Моя часть получила наименование Кольбергская. За участие в боях за этот город я был награжден польской медалью «Заслуженный на поле боя». Это аналог нашей медали «За отвагу». Перед глазами у меня до сих пор стоит картина, виденная мною на въезде в Кольберг.           Под правой гусеницей подбитого немецкого танка Т-4 лежал, запрокинув руки, солдат в немецком мундире. Рядом, на обочине, несколько польских солдат с мрачными лицами варили в солдатском котелке кашу. Я выдал остроту типа: «Свой своего чуть было не раздавил». В ответ солдат, сидевший на корточках у котелка, произнес: «Это, пане капрал, наш Янек, он в лоб пальнул танку из фаустпатрона, но его успели убить из пулемета. Вот поедим и схороним его». То, что покойный был в немецком мундире, было в порядке вещей — пообносилось войско порядком… Мне стаю очень неудобно за мою бестактность.

В «Логове зверя» мне повезло…                                                                                                                           После взятия Кольберга мы думали, что далее нам предстоят бои в дальнейшем направлении. Но все наше войско вдруг повернули на юг, на Берлин. Не дойдя до восточной его части около двадцати километров, мы на таком же расстоянии стали окружать город с юга на запад Среди нас ходили слухи, что это делается для того, чтобы преградить путь к Берлину американцам… В Берлин Войско Польское вошло с запада одной 1-й дивизией, в том числе и наш отдельный батальон. Конечной целью наступления были Бранденбургские ворота. С противоположной стороны, вдоль широкой улицы Унтер ден Линден, к этой же цели стремились войска 4-го Украинского фронта. Обнаружив перед собой солдат в незнакомой им форме, советские солдаты в их направлении дали несколько автоматных очередей, но, услышав с той стороны матюги, вовремя остановились.Тут же последовала радушная, с горячими объятиями, встреча собратьев по оружию. Кто-то предложил составить протокол встречи.Протокол был подписан несколькими офицерами невысоких званий — выше старшего лейтенанта там не было. Мне это запомнилось потому, что одним из подписантов с польской стороны был поручник по фамилии Потоцкий — это фамилия старинного польского княжеского рода…Бои за «логово зверя» отличались чрезвычайным упорством и большими потерями с обеих сторон. Мне запомнились «пантеры», закопанные на перекрестках, надписи на стенах метровыми буквами «Berlin bleibt Deutsch!» (Берлин останется немецким) и снаряженные фаустпатроны, расставленные у стен вдоль улиц…За участие в боях за Берлин я имею две награды — польскую и советскую. Но, лично мне повезло, хоть и приходилось «хлестаться» огнем. Более рискованными мне вспоминаются ситуации, в которые попадал в Варшаве, Шнайдемюле и Кольберге…

Польский батальон с вологодским акцентом.                                                                                                Польские части были быстро выведены из Берлина. Когда наш батальон строем проходил мимо магистрата, раздалась команда по-русски: «Запевай!» И тут получился небольшой конфуз. Запевала высоким голосом с явным вологодским акцентом на «о» затянул: «По рельсам железной дороги стремительно поезд идет, он юных бойцов за свободу на бой с капиталом везет!»Строй подхватил: «Ты не плачь и не горюй, моя дорогая, бой пройдет, и я вернусь, обниму, родная!» Эта песня явно была невпопад подразделению Войска Польского, да еше маршировавшему по центру Берлина. Советская регулировщица, оказавшаяся рядом, даже закатилась смехом. Команда «Отставить», опять же по-русски, прекратила песню. Как это получилось, Бог его знает, ведь в строю поляков было большинство.  Последним пунктом моей части за Берлином была деревня Герне, западнее городка Фризак. Вслед за нами в эту деревню вошла четвертая дивизия 1-й Армии Войска Польского. Если мне память не изменяет, то это добрая сотня километров за Берлином. После войны мой батальон дислоцировался в Хожуве, это Силезия, угольный район, богатый высококачественным антрацитом. Там своеобразный польский язык, подучив который, в центральной Польше я мог «косить» под силезского поляка.  Спокойной жизни там мы не имели из-за деятельности подполья, противостоявшего законной власти. В результате кладбище в Хожуве пополнилось могилами солдат нашего батальона — и русских, и польских…

«Взгляд на май» через кривое зеркало.                                                                                                                  .В апреле 2005 года я был приглашен в польское посольство в Москве для вручения мне медали «Рго Memoria». Мне сказали, что на этом приеме будет генерал Войцех Ярузельский. Зная регламент, я сел так. чтобы успеть подойти к Войцеху Болеславовичу и выразить ему свое уважение до того, как его окружат именитые приглашенные. Так и получилось. В кратком разговоре Ярузельский мне сказал, что после приема он намерен отправиться в Сибирь на могилу отца и что земля сибирская им любима. К нему подходили наши высокие чины. Надо было видеть, как они сердечно обнимались с Ярузельским!                    А в это же время в Польше находились люди, ратовавшие за судебное преследование своего бывшего президента, с оружием в руках защищавшего свое Отечество и тяжело раненного при этом…                           На этом приеме мне был подарен лазерный диск с надписью «Spojrzenie na maj» («Взгляд на май»). К сожалению, «взгляд» совершенно необъективный, далекий от правды. Материал рассчитан на некомпетентных людей. Помимо всех прочих исторических ошибок, составители диска, явно не консультировавшиеся с историками, пеняют организаторам Войска Польского в СССР тем, что многие командиры были советскими. Да, были, причем наиболее опытными фронтовиками, чтобы польская армия не несла лишних потерь. Добавлю еще и то, что, например, польский стрелковый полк дивизии имени Тадеуша Костюшко по огневой мощи превосходил советский гвардейский. И я горжусь, что воевал в рядах Войска Польского.                                                                                                                                                       Хорошо написал в свое время Константин Симонов, и свое повествование хочется закончить его словами:

У монастыря Монте Кассино

Подошли ко мне два блудных сына,

Оглядев меня, спросили:

«Пан полковник, верно, из России?»

«Нет, — ответил я, — от Вислы,

где дымы над городом повисли

и где в бои идут поляки без нашивок

«Poland» на английском хаки…»

************************************************************************

 АРХИПОВА АЛЛА МИТРОФАНОВНА

29 сентября Алле Митрофановне Архиповой исполнилось девяносто лет. А.М. Архипова была инициатором и впоследствии руководителем Климовского отделения общественной организации «Женщины Подмосковья». В активе этой организации немало добрых дел на благо нашего города. В своё время её активистки во главе с Аллой Митрофановной отстояли и не дали застроить наш Детский парк, оказывали всевозможную помощь воспитанникам Климовского детского дома, вели планомерную работу по патриотическому воспитанию подрастающего поколения. Многие знают АллуМитрофановну и как прекрасного, знающего специалиста..

Обращение А.М. Архиповой

Дорогие, уважаемые товарищи!
Ценя ваше время, сразу перехожу к сути: хочу попросить вас выслать мне книгу наложенным платежом со статьями лауреатов премии «Слово к народу». Я – многолетняя подписчица газеты «Советская Россия». Живу ею. Для меня это – бесценный подарок. Теперь я уверена, что мои внуки и правнуки услышат голос нашей советской эпохи. И я могу надеяться, что они не забудут о нашей жизни, о правде, о счастье, выпавших нам, жившим в СССР.
Будь нам сейчас по 60–70 лет, мы бы, коммунисты из 50-х годов, продолжали борьбу за возвращение Советской власти с удвоенной силой.
Я думаю, что наша борьба на местном уровне в 90-е годы – в частности, в г. Климовске (теперь он присоединен к Подольску) – сыграла немалую роль в сохранении страны. У нас были крепкие коммунисты – убежденные бойцы.
К сожалению, нас остается все меньше.
Сердечная боль, что тираж газеты «Советская Россия» сокращается, и не только из-за высокой цены на подписку. Постепенно КПРФ теряет связь с народом. Коммунисты как организованная сила в Климовске сникли до минимума. Их не видно и не слышно уже несколько лет. Они проиграли все выборы, в том числе и 18.09.16 г. Денег нет? Посылаю для наглядности, как мы привлекали людей ранее и без денег, – на формате А4 и на домашнем компьютере делали всего в четыре полоски мини-листовки. Примитивно? Возможно. Их раздавали в магазинах, на рынке, на улицах, на ж/д платформе… Все брали с удовольствием, хотя там было всего-то пять строк. Брали потому, что нам верили, надеясь на КПРФ. Теперь же отношение иное.
По-настоящему работа с населением не ведется. Руководство Подольского ГК КПРФ работает слабо – в Климовске его и не видно, и не слышно. Коммунисты собираются на собрания раз в несколько месяцев. Так партию не сохранишь. Нужны новые люди в руководстве КПРФ на всех уровнях.
Спасибо за вторую публикацию о коммунистах бухты Ольга. Нам бы такого Лиферова! Передайте ему привет от Подмосковья!
С нетерпением жду книгу.

С глубокой благодарностью за ваш труд
Алла Митрофановна АРХИПОВА        
г. Подольск, микрорайон Климовск

************************************************************************

 Обущак Семен Григорьевич

                 

Боевые награды Семена Григорьевич- Подлинные документы-

   

Участнику Великой Отечественной войны, климовчанину Семену Обущаку исполнилось 95 лет. По информации пресс-службы администрации г.о. Подольск, в микрорайоне Климовск сегодня, 16 февраля, поздравили ветерана-фронтовика, прошедшего все тяготы и ужасы Великой Отечественной войны. В гости к почетному юбиляру пришли с  поздравлениями и подарками представители администрации муниципалитета и начальник Климовского управления социальной защиты населения Ольга Кузнецова.

Ветеран прошел всю войну. Вступил в ряды Советской Армии в 1942 году и дошел до Кенигсберга (ныне Калининград), где и встретил долгожданное известие о великой Победе в 1945 году. В своем наградном активе Семен Григорьевич бережно хранит ордена и медали – «За взятие Кенигсберга»,  «За боевые заслуги», «За победу над Японией» и многие другие почетные награды. После войны Обущак пошел работать в ЦНИИТОЧМАШ, где успешно трудился на благо оборонной промышленности страны с 1958 по 1999 годы. Сейчас у ветерана огромная и дружная семья – двое детей, четыре внука и уже пятеро правнуков.

Ольга Кузнецова поблагодарила фронтовика за наше мирное небо сегодня, выразила признательность за его самоотверженный труд и пожелала здоровья, еще долгих лет жизни, душевной радости и семейного тепла.

Участнику Великой Отечественной войны, климовчанину Семену Обущаку исполнилось 95 лет.

По информации пресс-службы администрации г.о. Подольск, в микрорайоне Климовск сегодня, 16 февраля, поздравили ветерана-фронтовика, прошедшего все тяготы и ужасы Великой Отечественной войны.

В гости к почетному юбиляру пришли с  поздравлениями и подарками представители администрации муниципалитета и начальник Климовского управления социальной защиты населения Ольга Кузнецова.

Ветеран прошел всю войну. Вступил в ряды Советской Армии в 1942 году и дошел до Кенигсберга (ныне Калининград), где и встретил долгожданное известие о великой Победе в 1945 году.

В своем наградном активе Семен Григорьевич бережно хранит ордена и медали – «За взятие Кенигсберга»,  «За боевые заслуги», «За победу над Японией» и многие другие почетные награды.

После войны Обущак пошел работать в ЦНИИТОЧМАШ, где успешно трудился на благо оборонной промышленности страны с 1958 по 1999 годы.

Сейчас у ветерана огромная и дружная семья – двое детей, четыре внука и уже пятеро правнуков.

Ольга Кузнецова поблагодарила фронтовика за наше мирное небо сегодня, выразила признательность за его самоотверженный труд и пожелала здоровья, еще долгих лет жизни, душевной радости и семейного тепла.

ЦНИИТОЧМАШ. 70 лет победы в Сталинградской битве

В честь 70-летия победы в Сталинградской битвы, руководство ЦНИИТОЧМАШ при участии компаний ВПК и МЧС, организовали отличный военно-патриотический праздник. В торжестве приняли участие работники предприятий ВПК г.Климовск и члены их семей, представителей прессы, приглашенные лица.

И не стареют душой ветераны                                                                                       Обущак Семен Григорьевич, 91 год, гвардии сержант. Его старший брат непосредственно участвовал в боях при обороне Сталинграда, на северных рубежах, где геройски погиб. Войну начал в составе экипажа ночного бомбардировщика По-2, участвовал в боях на заключительном этапе битвы за Москву. При одном из вылетов был ранен. После ранения и госпиталя, бы переведен из штата ВВС в сформированные приказом Верховного главнокомандующего воздушно-десантные подразделения, в составе которых был выброшен в район города Старая Русса, где в тяжелейших боя в тылу противника был ранен уже второй раз. Закончил вторую мировую войну в Монголии, после операции по разгрому 5-й Квантунской армии Японии в августе 1945 года. После чего остался строю Советской Армии до 1958 года.

После демобилизации, с 1958 года (почти 40 лет) проработал в ЦНИИТОЧМАШ в отделе испытаний охотничьего оружия и боеприпасов к нему. 16.02.2013 ветерану исполнится 91 год.

************************************************************************

Репин Валерий Павлович

                     

По Красной площади с оркестром

24 июня 1945 года в Москве на Красной площади состоялся парад Победы. Командовал им К.К.Рокоссовский, принимал парад Г.К.Жуков.  Первыми по брусчатке прошли барабанщики-суворовцы, а за ними торжественным маршем двинулись сводные полки фронтов. В колонне 3-го Украинского, которую возглавлял маршал Ф.И.Толбухин, во втором ряду под двадцать третьим номером чеканил шаг старшина Валерий Репин.

…  Когда началась война, Валерий учился в ремесленном училище в Колпино под Ленинградом, а практику проходил на Ижорском заводе. С каждым днём налёты вражеских самолётов становились всё чаще, а бомбёжки мощнее. Вскоре пришло известие, что в их районе немцы высадили многочисленный десант. Оставаться в Колпино становилось опасно. Двадцать шестого августа директор училища Г.М.Бауман построил всех своих воспитанников, велел взять с собой самое необходимое и повёл их в Ленинград. Парни, опасаясь того, что фашисты их догонят, продвигались довольно быстро. Остановились передохнуть один лишь раз на станции «Новолисино» и снова в путь. Спустя три часа после их ухода немцы заняли станцию, но ремесленники были уже далеко – они входили в Ленинград.

Мальчишки жили в подвале, в условиях постоянных артобстрелов и бомбёжек здесь было безопаснее. Понятно, что всем было уже не до учёбы. Ремесленники трудились на заводе «Светлана», делали для фронта снаряды и мины.  А после смены приходилось надевать рукавицы, брать в руки специальные клещи и отправляться дежурить на крыши зданий, сбрасывать немецкие зажигательные снаряды.

Есть хотелось постоянно. Суточный рацион ремесленника-блокадника состоял из 200 граммов хлеба, двух кусочков сахара и двух ложек чечевицы. Однажды, прослышав о том, что немцы разбомбили Бадаевские продовольственные склады, мальчишки понеслись туда. Собирали сладкую грязь, заливали её тёплой водой, процеживали и пили, в надежде хоть немного насытиться. Как-то в зоопарке при бомбёжке погиб слон.  От огромной туши ребята отрезали кусочки и долго варили их.  Жилистое мясо было очень жёстким, жевать его было невозможно, зато бульончик, пусть ненадолго, но подпитывал молодой организм.

Так продолжалось до лета сорок второго года. В один из жарких июльских дней ремесленников посадили в самолёт и отправили в Тихвин. В дороге пятеро из них умерли от истощения. После приземления изголодавшихся ребят сразу же привели в столовую. Многие, увидев настоящую еду –ароматный гороховый суп и манную кашу с маслом, тут же упали в обморок.

В Тихвине пробыли недолго. Бывшим блокадникам выдали сухой паёк, посадили в поезд и отправили в Свердловскую область. Первая остановка была в Череповце. «Отсюда недалеко и до родной деревни, – подумал Валера, – может, попытаться удрать?». Он внушил мысль о побеге ещё двум своим землякам. Но на станции вагон не открыли. Под замком они просидели и в Вологде. Лишь только в Кирове ремесленникам разрешили выйти и прогуляться. Когда поезд тронулся, трое ребят остались на платформе. Вскоре они шагали по железнодорожным путям в противоположную сторону. Дошли до разъезда. Время было обеденное, на полустанке раздавали еду. Увидев тощих, изнурённых мальчишек, выделили паёк и им. Они наелись супа, а гречневую кашу предусмотрительно завернули в бумагу и попрятали в заплечные чемоданчики. В это время к разъезду подходил поезд с красноармейцами, и когда он замедлил ход, ребята успели вскочить на подножку.

Составу, идущему в сторону фронта, везде давали «зелёный свет», и вскоре ребята оказались в Череповце. Вышли на станции, не без приключений добрались до Белозёрска. Здесь пути троицы разошлись. Один двинулся в Кириллово, другой – в Вытегру, а Валера пошёл в родную деревню Ленино. Последние километры дались ему очень тяжело: ноги опухли, организм истощён. Приходилось двигаться, опираясь на палки, а то и вовсе ползком.

Родители, младшие братья и сёстры очень обрадовались, увидев Валерку живым и, если не обращать внимание на худобу, невредимым. Побыв дома четыре месяца, парень отправился в военкомат и попросился на фронт.

.  … Его послали на курсы младшего сержантского состава в Череповец. Когда учёба близилась к концу, нагрянула комиссия, определившая Валерия в воздушно-десантные войска. И вновь пришлось несколько месяцев учиться, теперь уже в Подмосковье. За время специальной подготовки курсант успел совершить 56 прыжков с парашютом.

Командира отделения сержанта В.Репина отправили воевать на Карельский фронт. Он попал в распоряжение полковника И.И.Блажевича,   подразделению которого предстояло форсировать реку Свирь. В южной Карелии сержант В.Репин получил боевое крещение и был удостоен своей первой высокой награды – ордена Славы II степени.

После полутора месяцев изнурительных боёв их дивизию расформировали. Репина направили в Оршу, а оттуда он совершил перелёт в Польшу. В дальнейшем сержант Валерий Репин громил врага в составе 3-го Украинского фронта под командованием маршала Ф.И.Толбухина. Он принимал участие в освобождении Молдавии, Австрии, Чехословакии, Венгрии. В австрийском Бадене был тяжело ранен. Много его друзей- однополчан сложили свои головы в последние дни войны в боях за этот небольшой курортный городок, расположенный в живописной долине реки Швехат. Когда до Победы оставалось всего несколько дней, погиб и боевой командир В.Репина генерал-майор И.И.Блажевич. Высокое звание Героя Советского Союза ему было присвоено уже посмертно.

А орден Славы, полученный В.Репиным в сражениях за Карелию, оказался далеко не единственной его боевой наградой. За мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, фронтовику были вручены орден Красной Звезды, четыре ордена Отечественной войны и множество медалей.

После войны В.П.Репин служил в охране Кремля, руководил строительством военных объектов в Подмосковье, двадцать три года работал слесарем-сборщиком на Климовском машиностроительном заводе. И везде он проявлял настоящий профессионализм и незаурядные организаторские способности. Об этом свидетельствуют многочисленные Почётные грамоты, которыми фронтовик был награждён уже в мирные годы. Его фотография постоянно украшала заводскую Доску почёта, он был признан одним из лучших слесарей КМЗ. Валерия Павловича неоднократно избирали в городской Совет народных депутатов.

В.П.Репин долгое время руководил заводской народной дружиной.  Порой доводилось и преступников ловить. О его подвигах неоднократно писали местные газеты. Добровольный блюститель порядка был признан лучшим дружинником Климовска.

Среди его многочисленных наград есть и несколько грамот за победы в спортивных соревнованиях. Ветеран утверждает, что и сейчас ему по силам пробежаться по лыжне, уверен, что ещё многих молодых обгонит. Невзирая на солидный возраст и обладая неиссякаемой энергией, он способен зарядить оптимизмом и окружающих. В кругу семьи и на ветеранских посиделках Валерий Павлович с удовольствием играет на аккордеоне, может спеть и залихватски сплясать.

Валерий Павлович активно участвует в работе заводской и городской ветеранских организаций. За эту свою деятельность награждён юбилейным знаком «70 лет городу Климовску», а также удостоен звания «Почётный ветеран Подмосковья».

Памятный парад Победы 24 июня 1945 года был отнюдь не последним в его жизни. Более 18 раз довелось фронтовику в послевоенное время пройти торжественным маршем по брусчатке Красной площади. Правда, 9 Мая 2005 года ветеранов везли на автомобилях, но всё же полтора месяца спустя, 24 июня, в шестидесятую годовщину победного парада Валерий Павлович в составе делегации ветеранов Подмосковья снова прошёл, чеканя шаг, по Красной площади.

      Татьяна Дьякова.

Празднование Дня Защитника Отечества

6 марта 2018 г. 17:28                                                                                               «Во время войны это была очень важная дата. 23 февраля был для нас революционным праздником, днем Красной Армии и Военно-Морского Флота. Это был не только мужской праздник, но и женский — мы вместе воевали против общего врага. Вот главное».

23 февраля без содержания, Совет ветеранов без ветеранов?  

Валерий Павлович Репин, 90 лет, блокадник:

©  Сергей Чурочкин

Закончил только 7 классов школы, когда началась война. Оказался в блокадном Ленинграде. Имел специальность слесаря-токаря и готовил мины и снаряды для солдат. Приходилось собирать и вывозить трупы умерших от голода людей. Репин учился в военном училище под Ленинградом, рядом с которым высадился немецкий десант. Дети перебегали плотину, а немцы думали, что это советские моряки в черной форме, и стреляли по ним. Репина и других ребят отправили на самолете в Вологду, где они начали питаться в столовой и разрабатывать уже ссохшиеся желудки. Затем он смог добраться до родной деревни, где его ждали родители, которых он не видел два года. Валерий Репин стал участником первого Парада Победы на Красной площади. Он ежегодно принимает участие в праздничных мероприятиях, посвященных Дню Победы.

«На руках не было никаких документов, и мы с отцом пошли в военкомат к главнокомандующему. Я спросил, солдат какого года рождения сейчас берут на службу, командир ответил, что 1924 года. Я был на год младше и попросил, чтобы мне приписали один годок, но отправили служить. Так и записали дату рождения: 31 декабря 1924 года. Призвали в армию в Череповце. Там обучались военному делу, прошло восемь месяцев, я получил звание сержанта.

Нас отправили на освобождение Карелии, там находились финны. Нужно было форсировать реку. Надо было перебираться на ту сторону, занять территорию. Мы перебрались на тот берег, там уже многое было уничтожено, впервые применялись наши «Катюши».

После полутора месяцев военной службы нас осталась половина, а остальные солдаты были погибшими или ранеными. Часть расформировали, нас направили для дальнейшей службы в Оршу. Там нас отправили в десантные войска на третий украинский фронт. К тому моменту вся территория России уже была освобождена. Освобождали Румынию, Венгрию, Чехословакию, Германию, Австрию. Войну мы закончили в Вене.

Для меня День Победы – это лучший день в году. Ведь все военные действия – это путь к победе, это жизнь, которую мы, солдаты, проживали на фронте. Конечно, я до сих пор вспоминаю парад 1945 года. Это было настоящее зрелище. Он прошел 24 июня 1945 года. Впереди несли Знамя Победы, затем несли германские знамена и бросали их все к Мавзолею. Я принимал участие в параде на Красной площади 20 раз, в этом году будет 21-й.

Мне очень нравится, как организуют праздник у нас в Подольске, Климовске. Мы часто ездим в Кузовлево на перезахоронение солдат. Также часто приглашают в гимназию имени Подольских курсантов. Два раза меня снимали в кино. Было очень непривычно, режиссер говорил, что мне делать, дети дарили цветы, я был очень удивлен, потом посмотрел на себя со стороны, так здорово все сняли, я даже себя не узнал. В общем, жизнь кипит. Я очень доволен тем, как живу. Спасибо государству, что нас не забывают. Каждый год денежные подарки к 9 мая дарят, это очень приятно».

***********************************************************************************

  Шалатов Виктор Александрович

************************************************************************

Дмитрию Ивановичу Ширяеву -80 лет

Участнику Великой Отечественной войны, конструктору, изобретателю и городскому активисту Дмитрию Ивановичу Ширяеву исполнилось восемьдесят пять лет. За плечами долгая, трудная, полная интересных событий жизнь.

Он родился и вырос в Украине. В годы Великой Отечественной войны пережил все тяготы немецкой оккупации. После освобождения родного городка от фашистов, спрятавшись в воинском эшелоне, удрал на фронт бить врага. В составе Войска Польского капрал Ширяев участвовал в освобождении Варшавы, форсировании Одера. День Великой Победы он встретил в Берлине.

После войны Дмитрий поступил в Тульский политехнический институт, по окончании которого был направлен на работу в Климовский  ЦНИИТОЧМАШ. Так сбылась его детская заветная мечта — он стал оружейником. В этом институте Дмитрий Иванович проработал более пятидесяти лет, занимался разработкой новых образцов малогабаритной техники и боеприпасов, некоторые из которых выставлялись в музее Вооружённых Сил.

До недавних пор Дмитрий Иванович трудился и в научно-конструкторском технологическом центре Климовского специализированного патронного завода, занимался усовершенствованием и разработкой конструкций современных образцов вооружений. В этот период он плодотворно сотрудничал с нашей газетой. Его интересные и познавательные статьи регулярно публиковались под рубриками «Страничка оружейника», «Арсенал».

В настоящее время Д.И.Ширяев ведет большую общественную работу в городском совете ветеранов. Он по-прежнему полон сил, энергии и творческих замыслов. Как говорится, не стареют душой ветераны, время над ними не властно.

От всей души поздравляем Дмитрия Ивановича с Днём рождения! Желаем ему крепкого здоровья, огромного человеческого счастья и исполнения всех заветных желаний.

Городской совет ветеранов,

совет ветеранов патронного завода,

редакция газеты «Заводская Правда».

Источник: Заводская правда

**********************************************************************

   Анатолий Антонович Данилин

Я остался старшим мужчиной в семье

     В 1936 году  мой отец Данилин Антон Фёдорович прибыл в эти места на строительство нового патронного завода по оргнабору. В то время мы жили в селе Константиново Подольского района. Мама трудилась на местной ткацкой фабрике. Собственного жилья у семьи не было, приходилось снимать квартиру. Спустя два года папе предоставили комнату в бараке №3 на Новом посёлке, который располагался на том самом месте, где теперь находятся гаражи ЦНИИТМ. Мне было всего шесть лет, но я на всю жизнь запомнил день нашего переезда. Он выдался тёплым и солнечным. Мы ехали на «полуторке», я бережно держал в руках арбуз, который отец купил в Подольске. Вот машина свернула с Симферопольского шоссе на Заводскую улицу, которая упиралась в проходные строящегося предприятия. Влево от  них дорога поворачивала к нашим баракам. Мы въехали под арку, на которой висел транспарант с надписью: «Добро пожаловать».

   К нашему приезду на Новом посёлке стояло пять бараков. К 1941 году их было уже девять. До войны на территории предприятия были построены корпуса первого, пятого, пятнадцатого, третьего цехов и  корпус 8А. По утрам заводской гудок возвещал о начале смены. А в вечернее время и в выходные дни рабочая молодёжь отдыхала в парке. Здесь на летней веранде демонстрировались фильмы.

    Летним воскресным днём сорок первого года всё изменилось в нашей жизни. Война пришла в каждый дом, в каждую семью. Я очень хорошо помню, как мама и бабушка стояли на кухне какие-то растерянные и слушали радио, а голос В.М.Молотова оповещал о начале войны.

   С этого дня мой отец, работавший в то время электриком, целыми днями пропадал на заводе: предприятие готовили к эвакуации. Семьи рабочих также должны были отправиться в далёкую Сибирь.

   …Собраны в узлы вещи, мы сидим у заводских проходных и ждём своей очереди на погрузку. Но тут прошёл слух о том, что разбомбили окружную дорогу, и отъезд откладывается. Нам пришлось вернуться в барак. За посёлком вырыли бомбоубежища, и сигналу воздушной тревоги мы бежали туда и прятались в этих ямах.   

    В ноябре 1941 года отец пошёл в военкомат с просьбой отправить его на фронт. А десятого декабря я и мама пошли к нему в посёлок Кузнечики, где формировалось соединение народного ополчения. Мы хотели повидаться с папой перед тем, как он пойдёт бить фашистов. Зима стояла снежная, идти в лесу по сугробам было трудно…

     Отец был очень рад нам. Он отдал маме свои документы, часы и какие-то деньги, которые при нём были. Вскоре пришло извещение о том, что наш папа пропал без вести. В тот день моё детство закончилось, я остался старшим мужчиной в семье.

   В годы войны мама трудилась на заводе. А я по весне собирал в лесу первоцветы – подснежники, ландыши, фиалки и продавал их у Большого театра. Здесь около первой колонны у меня даже своё место было. В Москву, мы, мальчишки, добирались на крышах вагонов. Выручка от торговли цветами очень помогала нашей семье выжить в то суровое время.

   Несмотря на трудности в военные и послевоенные годы, молодёжь увлекалась спортом и в особенности футболом. У каждого посёлка (Нового, Старого и 8-го участка) были свои команды, которые состязались между собой, также ходили играть в соседние Кутузово, Бережки, Коледино и на Гривно. После войны построили заводской стадион, на котором вплоть до 1990 года проводились различные соревнования. Поддержать игроков местной команды «Зенит» собиралась почти вся Весенняя.

  Я пришёл трудиться на патронный завод после окончания семилетки в августе 1949 года.  После службы в рядах Советской Армии вернулся на родное предприятие. За долгие годы работы на заводе освоил несколько рабочих профессий, считался одним из лучших специалистов по металлу. Имел личное клеймо. Принимал участие в космических программах. Был наставником молодежи, за свою долгую трудовую деятельность, составляющую пятьдесят семь лет,  научил профессиональному мастерству многих молодых рабочих. Многие мои родственники также трудились на патронном заводе. Общий стаж работы семейства Данилиных на предприятии составляет более 400 лет. 

***********************************************************************

 

       

КУЗНЕЦОВ АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧ 

                          

МОЯ СУДЬБА!

Как говорит Алексей Петрович, свою судьбу он делит на три этапа. Первый – это предвоенные годы. Семья Кузнецовых проживала в селе Дмитриевка Оренбургской области: отец, мать и восемь детей. Хозяйство у них было крепкое, отец числился середняком. Когда в район пришёл приказ о раскулачивании зажиточных крестьян, друг отца, член партии посоветовал ему все бросить и уехать из села. Петр Васильевич послушал совета и перевез семью в Оренбург. Купил там дом, вступил в колхоз. Однако вскоре местное начальство узнало причину его переезда. В 1931 году Кузнецов-старший вместе с женой и детьми был отправлен в ссылку в село Волчанка Свердловской области. На тот момент его младшему ребенку было всего 3 года, старшему — 20 лет.

Навсегда запомнил пятилетний Алексей большой барак с проходным коридором, где их поселили, постоянное ощущение голода. И хотя, кроме родителей, на лесозаготовках работали и две его старшие сестры, хлеба всем не хватало. Не выдержав изнурительного труда, через некоторое время сестры сбежали назад к родственникам в Оренбург, где им помогли спрятаться. В село они уже не вернулись.

Начальную школу Алексей закончил в Волчанке, потом учился в десятилетке в селе Андриановичи, расположенном от их барака в 12 километрах. Жил на квартире у сердобольных стариков. Пропитание себе добывал самостоятельно: ставил силки на зайцев, ловил рыбу, собирал грибы и ягоды. Но получить среднее образование Кузнецову не удалось, помешала война. В декабре 1942 года семнадцатилетний парнишка прямо из десятого класса был призван на воинскую службу.

Так для Алексея начался второй этап в его судьбе. Он был отправлен в Пермскую область под Соликамск. Там находилось эвакуированное Ленинградское военное пехотное училище. Приближался грозный 1943-й год, на Курской Дуге строились оборонительные сооружения. Курсы подготовки младших командиров были ускоренными. Алексей проучился в училище с января по май и, не получив даже офицерского звания, был направлен в 243-ю стрелковую дивизию на линию обороны Белгород-Курск-Орел.

…Их было 15 человек – юных, необстрелянных парней с сержантскими погонами. В вагоне товарняка, в котором они ехали, царила напряженная, гнетущая обстановка. Никто из них тогда не знал, кому суждено будет вернуться домой, кому придется навсегда остаться на полях сражений. Молодые люди обменивались друг с другом домашними адресами, надеясь на то, что близкие все-таки узнают об их судьбе, хотя бы от товарищей по оружию.…

По прибытии в дивизию сержант Кузнецов, в связи с тем, что офицерского состава не хватало, был назначен на должность командира взвода. Взвод – тридцать человек разного возраста, одетых в гражданскую одежду. Алексею, самому еще не нюхавшему пороха, пришлось учить их стрелять, окапываться, преподавать им военную науку, которую он сам знал пока только теоретически. А через несколько дней Кузнецов повёл их в первый бой. Задача стояла прорвать оборону врага на закрепленном за ними участке. Взвод попал под шквальный огонь фашистской артиллерии, но поставленную задачу воины выполнили успешно, прорвавшись во вражеские окопы и забросав их гранатами. Из тридцати бойцов в живых осталось только пятнадцать. Сам Кузнецов тоже едва не погиб. Но ему повезло. Осколками снаряда разодрало в клочья скатку на спине, а его даже не задело.

И по сей день Алексей Петрович свято верит в то, что во всех жизненных испытаниях его хранили любовь и молитвы матери. Всего через год после мобилизации сына она потеряла мужа. Петр Васильевич умер. Её же, полуживую, разрешили вывезти обратно в Оренбург, к родственникам. Каждый день молила она Бога о здравии своих детей, надеялась, что он убережёт их.

Ему везло. За годы войны Алексей только один раз был ранен. За плечами у него были освобожденный Никополь, где за форсирование Днепра он получил свою первую медаль «За отвагу», и город Николаев, который их дивизия освободила при поддержке наших моряков. А на станции Раздельная, под Одессой, дивизия попала под плотный огонь авиации. Там и получил Алексей осколочные ранения в руку и ногу. Два месяца пришлось ему лечиться в госпиталях Николаева и Днепропетровска. Вспоминая то время, Алексей Петрович улыбается: «Хоть отмылся тогда дочиста и постельное белье увидел. А то мы ведь только в реках мылись…».

После выздоровления Кузнецов был назначен командиром минометного расчета в 129-й полк 93-й стрелковой дивизии и отправлен в Молдавию. В этом полку он воевал до самой Победы. До сих пор в памяти Алексея Петровича сохранилась Яссо-Кишиневская битва. Нашими войсками были взяты в котел 25 вражеских дивизий. Наступать Кузнецову и его товарищам пришлось в районе города Бендеры. Оборона фашистов была мощной: проволочные заграждения, минные поля. Расчёт Кузнецова располагался на берегу Днестра, он прикрывал наступление наших пехотинцев. Минометчиков засекла немецкая батарея. При обстреле три человека из расчета Кузнецова погибли. После боя в списки погибших был занесён и сам Алексей Петрович. Когда же выяснилось, что он жив, его представили за тот бой к ещё одной медали «За отвагу».

Дивизия, в составе которой сражался Кузнецов, освобождала Румынию, Болгарию, а потом вышла на границы Югославии. На территории этой страны скопилось огромное количество немецких войск. Немцы через Югославию подбирались к Будапешту. В кровопролитном бою под городами Крагуевац и Чачак силами дивизии была остановлена немецкая группировка количеством до шестидесяти тысяч человек. За этот бой Алексей Петрович был награжден орденом Славы III степени.

Потом были Белград, Будапешт, освобождение Австрии. Весть о том, что закончилась война, настигла Кузнецова в небольшом австрийском местечке Мариацель. Но курортный городок запомнился Алексею Петровичу не только этим. Здесь его приняли в коммунистическую партию. Кандидатским стажем ему засчитали войну. Назад домой дивизия возвращалась пройденным путем, через Австрию, Югославию, Румынию.

Двадцатилетнему фронтовику Алексею Кузнецову предложили поступать в Ивановское военно-политическое училище. Он отказался, сославшись на нездоровье. Потом было возвращение домой в Оренбург, счастливые слезы матери, знакомство с девушкой, ставшей впоследствии его женой, работа на авиационном заводе. Так начался третий этап в жизни этого человека, послевоенный.

С благодарностью вспоминает Алексей Петрович своего начальника цеха на оренбургском заводе, который посоветовал ему не задерживаться на месте контролера ОТК, а пойти учиться дальше, поступать в Чкаловское военное авиационное училище штурманов.

В 1952 году А.П.Кузнецов с молодой женой и новеньким дипломом штурмана отбыл к новому месту службы в Закавказский военный округ. Там, в воинской части под Тбилиси он летал на винтомоторных самолетах, чуть позже – на реактивных в Кировобаде. В Россию вернулся в 1960 году.

Может быть, так и остался бы Алексей Петрович кадровым офицером, если бы не начавшееся сокращение в армии. Пришлось Кузнецову осваивать мирную профессию. Вместе с женой и двумя детьми он переехал в Климовск, устроился работать в ЦНИИТОЧМАШ. В том же году поступил на вечернее отделение Московского энергетического института.

Тридцать шесть лет трудился Алексей Петрович в ЦНИИТОЧМАШе, активно занимался изобретательством, получил четыре патента. За один из созданных приборов был награжден серебряной медалью ВДНХ. Награда за достигнутые успехи в развитии народного хозяйства теперь лежит в коробочке рядом с боевыми наградами: двумя медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией», орденами Славы III степени, Отечественной войны 1 степени, югославским орденом «За веру и верность» и большим количеством юбилейных медалей.
Два дня назад Алексею Петровичу исполнилось 82 года, но выглядит он удивительно молодо. И не только внешне. Характер у него по-прежнему боевой. Каждый год в День Победы он приезжает в Московскую школу № 498, встречается с детьми, рассказывает им о своем боевом пути, читает стихи и поет фронтовые песни. И непременно заходит в школьный музей 93-й Миргородской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии, который был открыт здесь в 1965 году в честь празднования 25-летия со Дня Победы. Встречи с боевыми друзьями, со своей юностью дают ему новые силы, чтобы жить дальше. И хочется верить, что третий этап жизни ещё долго будет продолжаться для него спокойно и счастливо.

Ирина Глазырина

************************************************************************

ПЕЧАЛИН НИКОЛАЙ СЕМЕНОВИЧ

      

          

  

На дорогах войны                                                                                      Николай Семенович Печалин по окончании Московского авиационного института более сорока пяти лет проработал в ЦНИИТОЧМАШ. Он автор  13 изобретений, многие из которых внедрены в производство, награжден четырьмя бронзовыми и одной серебряной медалями ВДНХ. Но есть у него и боевые награды: орден Красной Звезды и орден Отечественной войны I степени. На долю его поколения выпали четыре года страшных испытаний войной. Предлагаем вашему внимания его воспоминания о тех суровых днях.

Наша семья жила в небольшой деревне под г. Раменское, на самом берегу Москвы-реки. В марте сорок первого мне исполнилось восемнадцать лет, я заканчивал девятый класс. В воскресенье, двадцать второго июня, на небольшой площади собралась вся деревня. Услышав страшную весть о войне, заголосили женщины, вслед за ними от испуга заплакали дети…

Группу подростков, в том числе и меня, отправили копать противотанковые рвы в Малоярославецкий район. Расставили нас через каждые два метра по четыре человека. Девчонок в группе было большинство. А работа была тяжелая. Почва глинистая, орудия труда самые примитивные: лом, кирка и лопата. Немцы над нами листовки с самолетов разбрасывают: «Милые дамочки, не ройте ямочки, приедут наши танки, переедут ваши ямки».

В середине лета фашисты прорвали оборону под Смоленском. Мы оказались брошенными на произвол судьбы. Кормить нас прекратили, начальники наши куда-то исчезли. Собрались мы с ребятами и, посовещавшись, решили ехать домой. Но, чтобы попасть в родную деревню, нужно было сначала до Москвы как-то добраться. В тот период редкий состав шел в столицу. Все, что могло передвигаться, направлялось в сторону фронта. Решили добираться домой окольными путями. Поехали сначала в Орел, затем в Тулу. Через некоторое время попали в Ряжск. Начальник станции оказался добрым человеком, пожалел нас, накормил и посадил на московский поезд. Вышли мы на станции, от которой до нашей деревни было 10 километров, а идти не можем, так все отощали и обессилели за время скитаний. Три недели дома отъедались, а в конце августа нас опять повезли рыть окопы, на этот раз под Зарайском.

…13 октября меня призвали в армию. Нашу группу из тридцати человек во главе с раненым офицером направили в учебную часть, расположенную в Поволжье. Никакого обмундирования нам не полагалось, дали лишь подводу с лошадью. Шли пешком, питались, чем придется. Через месяц прибыли в Горький. Молодежь сразу отвели в сторону, построили и приказали: у кого образование от восьми до десяти классов – шаг вперед. Так в декабре сорок первого года я стал курсантом-танкистом.

Нас направили в Дзержинск, в учебный танковый полк. Обучение проходили на легких танках Т-60, которые за глаза называли «прощай, Родина». Толщина их лобовой брони составляла всего 20 мм и пробивалась практически из всего, что стреляло. Через полгода, когда уже приближался наш выпуск, приехала окружная медицинская комиссия и сделала заключение: учебный полк недееспособен. Из ста семидесяти человек тридцать шесть были признаны дистрофиками. Да и остальные выглядели не лучше. Нам срочно увеличили норму питания и прибавили час сна.

Так нас отхаживали до конца июня. А в июле направили на формирование в Горький…

Я попал на американский танк М-3. В высоту он был более трех метров, две пушки, 7 пулеметов. Меня назначили командиром башни. Танки погрузили на платформы и по железной дороге отправили на Калининский фронт, в район Ржева. На одной из платформ располагалась кухня. Почему-то именно она мне запомнилась. Мы ведь были очень молоды, и постоянно хотелось есть.

В последних числах августа сорок второго года я получил боевое крещение. Перед нами поставили задачу: вышибить немцев из деревни Лазаревка и выйти к Волге. В нашем экипаже было семь человек, самому старшему, шахтеру из Донбасса, было двадцать шесть лет, остальным по девятнадцать. Совсем еще мальчишки. Наш танковый батальон, все двадцать две машины, в ходе марша нарвался на минное поле. Из боя вышли годными к ремонту лишь три танка. Много бойцов погибло в тот день.

…Как-то вечером перед очередным боем в полку устроили небольшой концерт для поднятия боевого духа солдат. Самодеятельные артисты из наших же бойцов выступали на импровизированной сцене – огромном пне. Среди них был и высокий, статный парень с прекрасным голосом, обутый в пижонские желтые ботинки. Сапог у нас тогда ещё не было. Всем выдали ботинки. Только у других они были черные, а тому парню достались почему-то желтые. И каков же был мой ужас, когда на следующий день после боя я увидел на поле оторванную часть ноги в желтом ботинке.

В том бою тяжело ранило и нашего командира. Меня назначили исполняющим его обязанности. Позже пришло пополнение, и мы продолжали сражаться с врагом.

В одном из боев наш танк, замыкавший колонну, попал под обстрел немцев. Он загорелся. Экипаж покинул машину и бросился к спасительным кустам. Но там оказалась немецкая засада. Почти все мои товарищи погибли. Сам я был тяжело ранен в плечо. Решил, пока есть силы, пробираться к своим. Мелкими перебежками добрался до нашего ближайшего окопа. Мне тогда, можно сказать, очень повезло.

Много народу полегло в боях под Ржевом. Нисколько не хочу умалять значения обороны Москвы или Сталинградского сражения, но и Ржевская битва была в той войне одной из ключевых. В самом городе камня на камне не осталось. Ржевско-Вяземский плацдарм находился всего в 150 км от Москвы. Важность его ценили и Сталин, и Гитлер. Поэтому изо дня в день, непрерывно, в течение пятнадцати месяцев здесь шли ожесточенные сражения. В военных операциях были задействованы пять фронтов, более тридцати армий и корпусов, более пяти миллионов солдат, тысячи танков. В боях за Ржев погибли два миллиона шестьдесят тысяч солдат.

Ранение в плечо оказалось серьезным. Я три месяца провалялся в госпитале, затем в батальоне для выздоравливающих. А в марте приехал представитель командования и объявил, что проводится набор в Саратовское танковое училище. По окончании учебы мы, новоиспеченные офицеры, поехали получать новые машины в Свердловск на Уралмашзавод, даже в те, военные годы поражавший своей огромной территорией. Расстояние из конца в конец составляло более десяти километров, ходил свой, заводской трамвай.

На новых, только что сошедших с конвейера машинах, мы отправились на 2-й Украинский фронт под Бельцы. Здесь готовилась Кишеневско-Ясская операция. А потом было победное шествие по Европе: Румыния, Венгрия, Австрия, Чехословакия. Конечно, в конце войны Красная Армия выглядела очень мощно. Теперь уже не было недостатка в снарядах, оружии и технике. Появились мудрость и опыт у военачальников, определенные навыки и умение у простых солдат. Да и с боевым духом все было в полном порядке — ведь мы наступали!

Победу встречал в семи километрах от Праги. После войны служил в группе войск, дислоцировавшихся в Венгрии. В сорок шестом демобилизовался. Приехал из Европы в родное Подмосковье. Из моих одногодков в деревне не осталось ни одного, все погибли на войне. В соседних деревнях была такая же история. Да, хлебнул наш народ горя в той войне.

Жизнь постепенно входила в мирное русло. А кто я? В войну был бравым офицером, а вернулся с фронта домой и оказался простым деревенским мужиком. До войны даже десятилетку не успел закончить. Пришлось снова сесть за парту. Сдав экзамены за школьный курс, поступил учиться в Московский авиационный институт. Впереди была новая, интересная жизнь……

Со временем многое стерлось из памяти. И только ноющие по ночам старые раны не дают забыть о той проклятой войне.

Материал к публикации подготовила Татьяна Дьякова

**********************************************************************************************

ГИНКУЛ БОРИС ИВАНОВИЧ

        

Полковник в отставке, член общественной организации пенсионеров, ветеранов войны, военной службы, труда и правоохранительных органов города Климовска, и, что важнее любых званий и орденов, верный муж, отец и, наконец, дедушка, отметил 13 октября свой 90-й день рождения. Поздравить юбиляра в этот день собрались не только его семья, но и представители городской администрации.

Аккуратно накрытый праздничный стол. На стене, как напоминание о насыщенном жизненном пути – награды и медали. Но для того, чтобы окунуться в воспоминания, Борису Ивановичу не нужны дополнительные поводы. Пока гости рассаживаются по своим местам, Гинкул бодрым голосом рассказывает о своей юности и о своих сослуживцах.

– Ваши годы, это ваше богатство! Как ни крути, если вас спросить: «Сколько вам лет нам на самом деле?», вы не назовете цифру больше 25, потому что в душе вы молоды! – говорит глава города Владимир Иванов. – Борис Иванович, Раиса Ивановна (супруга Б. Гинкула), вы много сделали для всех нас, в том числе и для того, чтобы мы все могли собраться сегодня в мирной семейной обстановке и поздравить вас. Низкий поклон вам за то, что вы сделали во время войны и в не менее тяжелое послевоенное время. Сегодня, видя вас в окружении любящих людей, я хочу сказать, что это очень ценю, что в нашем городе есть такие люди, как вы. Вы – лучший образец того, как надо прожить жизнь и как к ней относиться. С праздником!

Борис Иванович показывает гостям семейным альбом. На фотографиях он и его друзья – еще молодые. О каждом есть, что рассказать и чем восхититься.

– Все наше поколение безгранично благодарно вам за ту жизнь, которую вы и ваши сверстники подарили нам, своим детям и внукам. Мы вас очень любим и ценим! – благодарит юбиляра заместитель главы администрации Татьяна Останина.

Несмотря на свой возраст, Борис Иванович сохранил живой ум и интерес к жизни. Он – частый гость праздничных мероприятий в нашем городе, активно участвует в патриотическом воспитании молодежи, является настоящим примером мужества, чести и любви к Родине для всех поколений.

День Победы – один из самых важных для России праздников. Девятого мая каждый человек старается почтить память погибших солдат, сражавшихся за родину, а также выразить признательность и почтение фронтовикам, дожившим до сегодняшних дней. С каждым годом становится все меньше тех, кто участвовал в Великой Отечественной войне. Обозреватели «РИАМО в Подольске» пообщались с ветеранами и узнали, что им пришлось пережить во время войны, и что для них значит День Победы.

Удивительной судьбы человек.

Он и сам удивительный человек – Борис Иванович Гинкул. Несмотря на свои 90 с лишним лет обладает великолепной памятью, энергичен, до сих пор всегда в первых рядах при  проведении любых мероприятий в Совете ветеранов. В прошлом году отпраздновал со своей Раисой Ивановной бриллиантовую свадьбу. Воспитал с ней замечательного сына, помог вырастить двух не менее замечательных внуков, которые оба работают в такой серьезной организации как Роскосмос. В свое время сам Дудаев лично просил полковника Гинкула не уезжать из Грозного, а учить молодых чеченских солдат боевому искусству. Подполковник не побоялся отказать и покинул республику. Хотя опыта у него было предостаточно, ведь в гуще военных событий Великой отечественной войны он оказался будучи девятиклассником, причем не просто очевидцем боевых действий, но и участником. Его родной Херсон обстреливался буквально с первых дней войны. Борис со своими друзьями работал посыльным по прифронтовому городу. Но совсем скоро им выдали так называемый продуктовый паек, по телогрейке и приказали срочно покинуть город, в который вот-вот должны были войти немцы. Куда идти мальчишки не знали, родители эвакуировались, вокзал разбомблен. Решили пробираться на левый берег. Нашли шлюпку. Проходя на шлюпке вблизи железнодорожного моста попали под жуткую бомбежку. При этой переправе потеряли друга Сашу. Куда идти дальше? Пошли по шпалам. Подобрал мальчишек чудом встретившийся поезд, чтобы не оставлять ребят в лапах у немцев, бойцы зачислили их к себе в отряд. Борис стал пулеметчиком, так как он умел обращаться  с этим оружием. Отряд поезда пробивался к своим, неоднократно принимал участие в боях. Бойцы учили мальчишек воинским премудростям. Но в конце концов детей отправили в штаб армии. Там им вручили медали «За отвагу» и отправили в тыл. Вот так началась война для этого удивительного человека.

После фронта Борис прибыл в Омск, где жил его старший брат, он отправил Бориса к родителям, проживавшим в области. Радости родителей не было предела. Шутка ли встретить сына живым и невредимым,вернувшимся с оккупированной территории. Это было настоящее счастье. Надо заметить, что таких счастливых событий в жизни Бориса Ивановича было немало, даже его рождение именно в России. во время землетрясения в Греции где-то в 1790 году чудомуцелел его дед  и по приглашению русского царя осел на Херсонщине, где и родился позже Борис Иванович. И то, что выжил мальишка во время голодовки, когда люди умирали даже не семьями, а целыми деревнями. На волосок от смерти была и семья Гинкулов. Спас брат Иван, который неожиданно приехал в гости из Москвы, привез хлеба, мешочек пшена, кусок сала, головку сахара. А разве не счастливый случай произошел во время отправки его на фронт, когда проезжая Омск он встретил на платформе мать, ожидавшую поезд уже три дня. Мать привезла сыну мешок еды, которую собирали всем селом, чтобы на всех хватило. А как ей завидовали остальные женщины, которым не довелось встретить тогда своих сыновей.

В 1943 году Борис Иванович получил сильнейшее осколочное ранение в бедро правой ноги. А также контузию головы. После многочисленных операций было даже принято решение ампутировать ногу. Но опять вмешался счастливый случай. Хирург Белостоцкая – Борис Иванович запомнил ее на всю жизнь – спасла парню ногу и после длительного лечения, реабилитации снова фронт, на который рвались все больные.

Долгими были дороги войны. Долгими, тяжелыми, полными страданиями при виде освобожденных от врага территорий, а также радостными, что войне скоро придет конец. Но во время форсирования города Тренги получил контузию и опять был направлен в тыл на лечение. 9 мая встретил в городе Ртищево Саратовской области.

Началась мирная жизнь. После госпиталя молодого бойца направили на учебу в артучилище в Ленинград. Позже служил в Финляндии, в Таллине, где, кстати, и встретил свою судьбу. Раиса Ивановна приехала в город с Орловщины навестить брата. Три дня хватило красавцу солдату, чтобы очаровать девушку и увезти ее к месту дальнейшей службы – на север.

А уйдя в отставку полковник Гинкул уехал с семьей в Грозный. Прожил там 30 лет. И опять война. От предложения Дудаева отказался, но понимал, что не отстанут. С помощью русских друзей и чеченских перебрался с семьей в Россию. Вот уже четверть века живет в Климовске.

Говорят, что бог дает человеку столько испытаний сколько он сможет выдержать. Борис Иванович выдержал все. А еще Борис Иванович написал книгу. Да, да. Называется она « О жизни,  о войне и о себе». Написал он ее для своих детей, внуков и правнуков. В конце своего повествования Борис Иванович пишет: « Я как один из представителей уходящего поколения завещаю любовь к нашей святой русской земле своим детям, внукам и всей молодежи, и очень хочу, чтобы нынешняя молодежь и все последующие поколения были бы стойкими, справедливыми и честными».

Я долго живу на свете, но, поверьте,впервые встречаю  человека, который бы таким образом обратился к своим потомкам, рассказав о своей жизни, о своей удивительной судьбе. Многие бы, наверное, хотели бы получить от своего деда такой подарок.

В конце хотелось бы сказать о наградах Бориса Ивановича, которые являются подтверждением поистине героической судьбы полковника Бориса Ивановича Гинкула – нашего с вами современника. Он является достойным примером того, как надо жить, как надо любить свою Родину. Борис  Иванович награжден орденом Красной звезды, двумя медалями «За боевые заслуги» орден  »Славы 3 степени», медаль «За оборону Ленинграда». Орден «Славы» и медаль за «Отвагу» нашли героя уже в мирное время.

Прощаясь Борис Иванович попросил передать привет и наилучшие пожелания свои друзьям по общественной организации ветеранов города, а также Владимиру Алексеевичу Саморукову, который, по мнению Бориса Ивановича, очень много делает для того, чтобы жилось ветеранам лучше и интереснее.

Материал подготовила Ольга Стриганова

************************************************************************

МОТАЛЬСКИЙ ИЗРАИЛЬ ИСААКОВИЧ

Сегодня 90 лет отметил житель Климовска ветеран Великой Отечественной войны Матальский Израиль Исаакович. Глава города Владимир Иванов лично поздравил юбиляра.

Израиль Матальский родился в Москве, окончил Военное училище по специальности «экономист», прошел всю войну, имеет множество боевых наград. После войны он устроился на Климовский Машиностроительный завод, где и проработал всю жизнь.

Поздравить ветерана с 90-летием пришла также Ольга Борисовна Кузнецова — начальник климовского Управления социальной защиты населения и представитель общественной приемной в городе Климовске президента Российской Федерации.  Глава города присоединился к поздравлениям, поблагодарил Израиля Исааковича за многолетний созидательный труд, за стойкость, проявленную в годы Великой Отечественной войны, и вручил поздравительное письмо с юбилеем от Президента Российской Федерации Владимира Путина, в котором тот лично поздравил ветерана.

18.12.2013 17:09

    Житель микрорайона Климовск Городского округа Подольск Израиль Исаакович Мотальский отметил 95-летний юбилей. От имени главы муниципального образования Николая Пестова поздравить с праздником Израиля Исааковича пришел начальник Центра обеспечения мер социальной поддержки населения Николай Шестаков. Он вручил имениннику подарки и поздравительный адрес.

— Примите сердечные поздравления в связи с Вашим славным юбилеем — 95-летием со Дня рождения, отмечено в тексте поздравления. — Вам довелось пройти большой жизненный путь вместе со всей страной, преодолеть испытания и невзгоды, стать участником многих важных исторических событий. Своим добросовестным отношением к труду, офицерской закалкой, активным образом жизни Вы подавали пример молодежи, снискали большое уважение среди работников предприятия, жителей города. И сегодня, несмотря на столь почтенный возраст, Вы остаетесь сильным духом, светлым и неравнодушным человеком. 

Николай Пестов пожелал юбиляру доброго здоровья на долгие годы, душевного равновесия, любви и заботы близких людей, мира, счастья и благополучия!

К поздравлениям присоединились и заместитель начальника территориального управления в микрорайоне Климовск Роман Ермаков, начальник Климовского управления социальной защиты населения Ольга Кузнецова. Они вручили имениннику поздравительные письма от Президента Российской Федерации Владимира Путина, губернатора Московской области Андрея Воробьева, а также памятные подарки.

Израилю Исааковичу Мотальскому довелось пройти большой жизненный путь.

Он был единственным ребенком в семье, отец работал бухгалтером, а мама — Софья Павловна – машинисткой.

— Она печатала самому Куприну, — вспоминает юбиляр. — В то время мы жили в Голицыне, где располагался Дом писателей, и Куприна, который был уже полностью слепым, приводили к нам домой, он диктовал ей, и она печатала. Я тогда учился в средней школе.

16 июня 1941 года ученик 10-а класса Мотальский отпраздновал с одноклассниками свой выпускной.

Я собирался в Московский юридический институт, и последние дни перед войной мы с однокашниками ходили на танцы в Голицынский парк. Когда началась война мы сразу поехали в военкомат, нас с ребятами на фронт не взяли, поставили на учет, так как мы были еще молодыми, а пока мы рыли окопы.

Через два года Израиль Исаакович курсантом военного училища был призван в действующую армию, служил на артиллерийской базе Главного артиллерийского управления Наркомата обороны СССР, сопровождал грузы со снарядами на фронт. Был ранен, но продолжал оставаться в строю. За мужество и отвагу, проявленные в борьбе с фашизмом, юбиляр был удостоен многих боевых наград.

Последние годы службы Израиль Исаакович служил в Сызрани и в Можайске, дослужился до звания майора.

После демобилизации в 1954 году Мотальский приехал в Климовск, куда после эвакуации вернулись его родители. Здесь более 37 лет он посвятил трудовой деятельности на Климовском машиностроительном заводе.

Поздравляем Израиля Исааковича с 95-летним юбилеем. Желаем здоровья, мира, душевного тепла!

ДЕКАБРЬ 2018 ГОДА

***********************************************************************

Борис Петрович Ляпин

     

В небе над Климовском

24 мая 1945 года Верховный Главнокомандующий принял решение о проведении парада Победы. Уроженцу Климовска, стрелку-радисту пикирующего бомбардировщика ПЕ-2 Борису Ляпину  повезло. Их экипажу под командованием младшего лейтенанта И.П.Онищенко была оказана высокая честь – принять участие в воздушной части парада. Из полка выбрали всего лишь два экипажа. На тот момент их лётная часть дислоцировалась в Австрии. Два самолёта ПЕ-2 успешно совершили перелёт через Карпаты и после дозаправки во Львове сели на аэродроме в подмосковном Кратове, где и должны были проходить учебные тренировки.

После первой генеральной репетиции всем участникам парада предоставили два дня отдыха. Борис решил пригласить боевых товарищей в гости в свой родной Климовск. Друзей долго уговаривать не пришлось. Родители Бориса устроили такой радушный приём, что растрогали фронтовиков до слёз. После последней репетиции, когда практически все элементы показательного полёта были отработаны, пришёл неутешительный метеопрогноз: в праздничный день ожидается проливной дождь. Воздушный парад, так же, как и прохождение колонн трудящихся, были отменены.

Разочарованию лётчиков не было предела. Их лишили возможности продемонстрировать своё высочайшее мастерство пилотирования перед тысячами зрителей. И тогда Иван Прохорович Онищенко, человек смелый и отчаянный, обратился к Борису: «А давай-ка мы пролетим над твоим городком. Устроим небольшой воздушный парад. Поприветствуем климовчан. Уж очень мне у твоих родных понравилось».

Лётчики эту идею охотно поддержали. Два самолёта ПЕ-2 поднялись в воздух и взяли курс на Климовск. В районе Шепчинок они разошлись, а затем над Климовском пошли на снижение. На очень малой высоте прошли над улицей Ленина, а в районе посёлка Львовский резко устремились вверх. Так климовчанам  посчастливилось стать очевидцами небольшой части воздушного парада Победы.

… Когда началась война, Боря перешёл в восьмой класс. Он очень хорошо запомнил первый налёт вражеской авиации на Москву. Было это 23 июля. Стоял сплошной гул, самолёты летели в сторону Подольска, а потом раздался сильнейший грохот от разрыва снарядов. С тех пор мальчишкам стали поручать ответственные задания: во время налётов фашистских самолётов они должны были дежурить на крыше здания милиции и определять местонахождение так называемых «сигнальщиков» — предателей и диверсантов, которые указывали врагу, куда сбрасывать бомбы.

Осенью, когда враг подошёл совсем близко к Москве, было принято решение об отправке Климовского машиностроительного завода в глубокий тыл. Мать Бориса трудилась бухгалтером в завкоме, поэтому она с четырьмя детьми села в эшелон и поехала в Челябинск. А отец Пётр Иванович, занимавший в то время ответственную должность, остался в Климовске. Когда поезд проезжал по мосту через Москву-реку в районе Коломны, начался налёт фашистских самолётов. Было очень страшно. К счастью, ни один снаряд в эшелон не попал. Именно тогда Борис поверил, что судьба его бережёт. Вскоре климовчане без особых препятствий добрались до места назначения. Борис пошёл трудиться на завод токарем. Пошла трудиться и мама.

В июне сорок второго года семья вернулась в Климовск к отцу. В том же году парень решил поступать в артиллерийскую спецшколу. После её окончания в марте 1944 года Борису присвоили звание сержанта и в составе группы из 29-ти девяти выпускников направили служить стрелком-радистом в лётный состав авиации. Командир корпуса, прославленный лётчик, гвардии генерал-майор И.С.Полбин определил молодых бойцов в часть пикирующих бомбардировщиков. На своём ПЕ-2 Борис успел сделать 71 боевой вылет. Четыре раза был сбит. Чудом остался жив в феврале сорок пятого в боях за немецкую крепость Бреслау.  После Бреслау Ляпин летал на  Берлин. Свой последний боевой вылет он совершил 11 мая 1945 года. За мужество и героизм, проявленные в боях с фашистами, Борис Ляпин был награждён орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени, медалью «За боевые заслуги».

Несколько лет назад Бориса Петровича не стало. Последние годы он жил в Москве, вёл активную работу в совете ветеранов в своём ЖЭКе, часто выступал перед школьниками.

Его неоднократно приглашали принять участие в парадах Победы на Красной Площади. Но Борис Петрович всегда отказывался. Он считал, что есть более достойные герои-фронтовики. «Да и был уже у меня в жизни парад в небе над родным Климовском», — говорил Б.П.Ляпин.

Татьяна Дьякова

************************************************************************

Старцев Иван ДмитриевиЧ

НЕТ НИЧЕГО ДОРОЖЕ АРМЕЙСКОЙ ДРУЖБЫ.

СЕГОДНЯ ИВАН ДМИТРИЕВИЧ СТАРЦЕВ ПРАКТИЧЕСКИ НЕ ХОДИТ. СКАЗЫВАЮТСЯ ГОДЫ. УХАЖИВАЕТ ЗА НИМ ЖЕНА АННА. В ИХ ОБЫЧНОЙ ОДНОКОМНАТНОЙ КВАРТИРКЕ СТАРЫЙ СЕРВАНТ, ЧТО НАПРОТИВ ДИВАНА ИВАНА ДМИТРИЕВИЧА ВЕСЬЗАСТАВЛЕН ФОТОГРАФИЯМИ МОЛОДЫХ ПАРНЕЙ В ВОЕННОЙ ФОРМЕ. ЭТО ВСЕ ДРУЗЬЯ ХОЗЯИНА ДОМА. С НИМИ ОН СЛУЖИЛ В АРМИИ, С НИМИ ПРИНИМАЛ УЧАТИЕ В ПОДПВЛЕНИИ КОНТРЕВОЛЮЦИОННОГО МЯТЕЖА В ВЕНГРИИ. ВСЕХ ОН ПОМНИТ ПО ИМЕНАМ И ГОТОВ ЧАСАМИ РАССКАЗЫВАТЬ О СВОЕЙ АРМЕЙСКОЙ СЛУЖБЕ. МНОГИХ СОСЛУЖИВЦЕВ УЖЕ ДАВНО НЕТ В ЖИВЫХ, НО ВЕРНО ГОВОРЯТ – ЧЕЛОВЕК ЖИВ ПОКА ЕГО ПОМНЯТ НА ЗЕМЛЕ. ВОТ И ДЛЯ ИВНА ДМИТРИЕВИЧА ВСЕ ОНИ ЖИВЫ. ОНИ НАВСЕГДА В ЕГО ПАМЯТИ – МОЛОДЫЕ, КРАСИВЫЕ, ВЕСЕЛЫЕ.

ИВАН ДИТРИЕВИЧ ВСПОМИНАЕТ КАК ВСЕЙ ДЕРВНЕЙ ПРОВОЖАЛИ ИХ С ДРУЗЬЯМИ В АРМИЮ, КАК ЖЕЛАЛИ НЕ ПОСРАМИТЬ ЧЕСТИ ОТЦОВ И ДЕДОВ ВОЕВАВШИХ НА ФРОНТАХ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ, ЖЕЛАЛИ ВЕРНЫХ И НАДЕЖНЫХ ДРУЗЕЙ И СКОРЕЙШЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ ДОМОЙ. И НИ У КОГО ИЗ ОДНОСЕЛЬЧАН ДАЖЕ В МФСЛЯХ НЕ БЫЛО, ЧТО ПРОВОЖАЮТ ОНИ НОВОБРАНЦЕВ ФАКТИЧЕСКИ НА ВОЙНУ.

СЕМЬЮ СТАРЦЕВЫХ В ДЕРЕВНЕ ХОРОШО ЗНАЛИ И УВАЖАЛИ.  ТРОЕ ДЕТЕЙ, ВСЕ ДРУЖНЫЕ, ТРУДОЛЮБИВЫЕ. ЖИЛИ КАК И ВСЕ БЕДНО. ОСОБЕННО ОЧЕНЬ ПОМОГАЛ СЕМЬЕ ИВАН. СОБИРАЛ В ЛЕСУ ЯГОДЫ,ГРИБЫ ЩАВЕЛЬ И ЕЗДИ ПРОДАВАТЬ НЕХИТРЫЕ ДАРЫ ПРИРОДЫ В МОСКВУ, БЛАГО ОНА БЫЛА СОВСЕМ РЯДОМ, А ДОМОЙ ПРИВОЗИЛ ХЛЕБ И САХАР.

КОГДА НАЧАЛАСЬ ВОЙНА ОТЦА СРАЗУ ЖЕ ЗАБРАЛИ НА ФРОНТ И В ПЕРВОМ ЖЕ БОЮ ПОД МОСКВОЙ ОН ПОГИБ. ТАК ИВАН И ОСТАЛСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ КОРМИЛЬЦЕМ В СЕМЬЕ, ПОМОГАЯ МАТЕРИ ПОДНИМАТЬ МЛАДШИХ. ХУДО БЕДНОЛИ ВОЙНУ КАК ТО ПАЕРЕЖИЛИ. А ТУТ ПОДОШЛО ВРЕМЯ ОТПРАВЛЯТЬСЯ НА СЛУЖБУ В АРМИЮ. СЛУЖИТЬ ЕГО ОТПРАВИЛИ В ЗАПАДНУЮ УКРАИНУ. ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ ПРИНЯЛИ ПРИСЯГУ, А УЖЕ ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ ПОГРУЗИЛИ В ВАГОНЫ И КУДА-ТО ПОВЕЗЛИ. КУДА? НИКТО НЕ ГОВОРИЛ. И ТОЛЬКО НА ПОГРАНИЧНОЙ СТАНЦИИ ЧОП ОБЪЯВИЛИ, ЧТО ЕДУТ В ВЕНГРИЮ НА ПОДАВЛЕНИЕ МЯТЕЖА. ОСТАНОВИЛИСЬ РЯДОМ С БУДАПЕШТОМ. СПАЛИ НА СОЛОМЕННЫХ ТЮФЯКАХ, ПРЯМО В МАШИНАХ. МОЛОДЫЕ АРТИЛЛЕРИСТЫ ТОЛКОМ ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЛИ ЧТО ПРОИСХОДИТ. МАДЬЯРЫ ВРОДЕ БЫ ОТНОСИЛИСЬ К НИМ ХОРОШО. ОДНАКО МНОГО РЕБЯТ ПОГИБАЛО ОТ СНАЙПЕРСКИХ ПУЛЬ ТЕРРОРИСТОВ. ИВАН ДМИТРИЕВИЧ ВСПОМИНАЕТ, ЧТО НИКАКОГО СТРАХА ОНИ ПО МОЛОДОСТИ СВОЕЙНЕ ИСПЫТЫВАЛИ,  ДАЖЕ КОГДА ХОРОНИЛИ СВОИХ, КАЗАЛОСЬ, ЧТО СМЕРТЬ ЭТО НЕ ПРО НИХ.

ПОСЛЕ ПОДАВЛЕНИЯ МЯТЕЖА МОЛОДОГО СОЛДАТА С ДРУЗЬЯМИ ОСТАВИЛИ СЛУЖИТЬ В ВЕНГРИИ НА ЦЕЛЫХ ТРИ ГОДА. ВСПОМИНАЕТ КАК ВОССТАНАВЛИВАЛИ РАЗРУШЕННЫЕ ПАМЯТНИКИ СОВЕТСКИМ ВОИНАМ. КАК ПРОВОДИЛИ ПРАЗДНИЧНЫЕ ПАРАДЫ. МАРШИРУЯ ПО ВЕНГЕРСКИМ УЛИЦАМ, КАК ПОДРУЖИЛСЯ СО СВОИМ ЛУЧШИМ ДРУГОМ МОСКВИЧОМ КОЛЕЙ ГОЛОВИНЫМ, КАК ОБА ПОЛУЧИЛИ МЕДАЛИ «ЗА ОТВАГУ». С НИКОЛАЕМ ОНИ ПРОДОЛЖАЛИ ДРУЖИТЬ И ПОСЛЕ АРМИИ. ВМЕСТЕ УЧАСТВОВАЛИ В ПАРАДАХ ПОБЕДЫ, ЕЗДИЛИ ДРУГ К ДРУГУ В ГОСТИ И ВСПОМИНАЛИ, ВСПОМИНАЛИ

ПОСЛЕДНИЕ СЕМЬ ЛЕТ ДРУЗЬЯ НЕ ВИДЕЛИСЬ, ПОТЕРЯЛИСЬ. ИВАН ДМИТРИЕВИЧ ПРОСИТ СВОЮ ЖЕНУ РАЗЫСКАТЬ ЕГО КОЛЮ. УЖ ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ ЕМУ ЕЩЕ РАЗ УВИДАТЬ СВОЕГО БОЕВОГО ТОВАРИЩА.

А В КЛИМОВСКЕ СУДЬБА СВЕЛА ЕГО С ВЛАДИМИРОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ ГАЛАХОВЫМ, КОТОРЫЙ ТОЖЕ СЛУЖИЛ В 1956 ГОДУ В ВЕНГРИИ И КОНЕЧНО ЖЕ ИМ БЫЛО ПРИ ВСТРЕЧАХ О ЧЕМ ПОГОВОРИТЬ, ЧТО ВСПОМНИТЬ. СЕГОДНЯ ОНИ ВСТРЕЧАЮТСЯ НЕ ТАК ЧАСТО – ГОДЫ, БОЛЯЧКИ, НО ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ НЕТ- НЕТ, ДА И ЗАЙДЕТ НАВЕСТИТЬ ИВАНА ДМИТРИЕВИЧА И ТОГДА УЖЕ ВОСПОМИНАНИЯМ НЕТ КОНЦА.

ПО ПРОСЬБЕ ИВАНА ДМИТРИЕВИЧА АННА ПОДАЕТ ЕМУ СТАРЫЕ ФОТОГРАФИИ ДРУЗЕЙ. И ИВАН ДМИТРИЕВИЧ ПОДОЛГУ ВГЛЯДЫВАЕТСЯ В ЛИЦА СВОИХ ДРУЗЕЙ, ПОНИМАЕТ, ЧТО ВРЯД ЛИ КОГО ЕЩЕ УВИДИТ ЖИВЬЕМ, НО ИХ СВЕТЛЫЕ ОБРАЗЫ У НЕГО ВСЕГДА ПЕРЕД ГЛАЗАМИ И В ЕГО СЕРДЦЕ.

У войны не женское лицо.

/Ю. Друнина/

В этом убеждена вместе с поэтессой Юлией Друниной и Полина Исааковна Шевлякова. Именно поэтому она никогда и ничего не рассказывала о войне своей дочери Аэлите, когда та расспрашивала мать о войне. Говорила Полина Исааковна только одно – это очень страшно. И до сих пор ей тяжело вспоминать, как вдруг разом оборвались все ее надежды и чаяния на счастливую взрослую самостоятельную жизнь.

Детство девочки из местечкового городка Гайсин Винницкой области было тяжелым. Отец умер совсем молодым – ему едва исполнилось 27 лет. Его молодая жена осталась вдовой с тремя малолетними детьми. Старшую Полину устроили в детский дом, чтобы матери было легче поднимать младших. Но на все каникулы, праздники, выходные Полина приезжала домой и как могла помогала родным. Закончив школу поступила в фельдшерско-акушерский техникум в Виннице. И вот долгожданное окончание учебы, в кармане направление на работу в одну из деревень области, куда они поехали вместе с подружкой. Было им по 18 лет. Молодые, красивые, полные радужных надежд. Но до места назначения им не удалось – там уже были немцы. В Виннице обстановка была тревожная. Куда ехать, куда бежать было непонятно, к военкомату было пробиться невозможно, все рвались на фронт. Какой-то незнакомый офицер дал девушкам, имевшим медицинское образование, направление в госпиталь. Работали сутками, раненых, искалеченных солдат было много, многие из  которых были практически их ровесниками. А потом госпиталь расформировали и их отправили в воинскую часть, с которой они оказались позже под Сталинградом в самый тяжелый для города момент. Полина хорошо помнит бесконечные бомбежки, после одной из которых она получила первое ранение. Когда бои в Сталинграде стали ожесточеннее какой-то военный приказал девчонок эвакуировать, мол здесь и мужчинам-то тяжело, а им молодым и красивым надо еще замуж выходить и детей рожать. Так Полина попала в полк, в котором и воевала до конца войны. По прежнему ее главной заботой были раненые. Много человеческого горя довелось ей повидать в эти годы. В этом полку познакомилась она со своим будущим мужем артиллеристом и уже не расставалась с ним всю жизнь. Бог миловал их, оба остались живы и здоровы.

После войны Полина Исааковна демобилизовалась, а муж продолжил службу. После непродолжительных смен мест службы осели в Казани.

После войны ей удалось разыскать некоторых своих однокурсниц. Захотелось побывать в родных местах. Но подруги отговаривали, говоря, что никого и ничего там не осталось, что и сами они в живых остались чудом. Рассказывали как в первые дни войны их отправили в тыл. Вспоминали как стояли на улицах города, по которым шли отступавшие советские войска, как к ним подошел офицер и приказал срочно собирать документы, вещи  и бегом бежать из города, в котором часа через полтора- два появятся немцы. Многие, очень многие в те дни потеряли своих близких, лишились жизней. Их любимого профессора немцы казнили за то, что он отказался делать операцию.

В Казани Полина Исааковна всю жизнь проработала медицинской сестрой в детской поликлинике. Воспитала сына и дочь. С 1983 года живет в Климовске. Дочь Аэлита понимает, что матери тяжело вспоминать войну, которую она пережила будучи совсем еще юной девушкой. Но и жалеет, что так мало чего удалось узнать о военной судьбе матери.

Сегодня Полине Исааковне уже 95 лет и многое стерлось из ее памяти, но в одном она убеждена твердо – война не для девчонок и бесконечно благодарна встретившимся на ее пути военным, которые помогали ей выжить в то жутком горниле войны.

Дороги войны.

17 лет было Лидии Семеновне Романовой, когда прозвучало по радио сообщение о том, что началась война. Было это в красивом и старинном городе Смоленске, который немцы едва ли не с первых дней войны немцы нещадно бомбили. Вместе с сестрой они сразу же пошли работать в госпиталь. Принимали раненых, дежурили по ночам, тяжелых отправляли из прифронтового города в глубокий тыл. Обстановка в Смоленске с каждым днем становилась тяжелее и вскоре было принято решение об эвакуации госпиталя. Сесть в эшелон удалось не всем, оставшимся было приказано выбираться из города самим. Но уйти уже можно было только через Соловьевскую переправу, которая к тому времени была практически уничтожена. Ежедневно около тридцати вражеских самолетов сбрасывали на нее тонны бомб, не давая людям покинуть осажденный город. Два берега наспех были соединены хилы деревянным настилом, по которому с риском для жизни люди пытались уйти из Смоленска. С такими же медсестричками, Лидия Семеновна решила перебраться на другой берег по бревнам. Было страшно, вокруг много трупов чудом, почти ползком они перешли реку. Добрались до деревни Яковлевка, в которой увидели машину с военными. Девчонки объяснили, что им надо в в Вязьму, где должен был находиться эшелон с эвакуированным госпиталем. Солдаты подвезли их до Вязьмы. Эшелон они догнали, а вот руководство госпиталя уже посчитало их погибшими и даже занесло их в списки погибших и сняло с довольствия. Но все образовалось и девушки отправились с госпиталем в Магнитогорск. Разместили раненых в здании театра. И девчонки опять принялись за свою работу. Жили в подвале, не было ни обуви, ни одежды. У Лиды с напарницей была одна шинель на двоих. Несколько ее подружек, с которыми она выбиралась из осажденного Смоленска, в том числе и ее сестра, уехали в Узбекистан. Вскоре перебралась к сестре и Лида. В Узбекистане переболела брюшным тифом. После болезни уехала на Урал, куда была эвакуирована мать с младшей сестренкой. А в 1944 году, когда освободили Смоленск, семья вернулась домой. Некогда прекрасный город был почти полностью разрушен. Уничтожен был и их дом. Семье выделили за городом небольшой надел земли, на котором мать собственноручно соорудила из глины и камыша мазанку, которая долгое время была их единственным жильем.

Работать устроилась в столовую при политическом училище, где и встретила своего будущего мужа. Служила вместе с ним в Восточной Пруссии. А потом мужа отправили в Германию. Лидия Семеновна вернулась к матери в Смоленск, где родила своего старшего сына Александра. А младший родился уже в Одессе, куда получил направление после Германии муж. В Одессе они прожили 50 лет. Дети Лидии Семеновны пошли по стопам отца. Старший – майор, младший – полковник, кандидат наук.

Сегодня, вспоминая свою молодость, Лидия Семеновна не может сдержать слез, но все-таки очень благодарна судьбе, что хранила ее, совсем еще молодую девчонку на этих страшных и долгих дорогах войны.

Она еще очень и очень энергичная, хоть и слышит слабовато, да и спина побаливает, но сыновей своих, несмотря на их звания все еще строит, а они и не против, лишь бы ей было приятно. Об одном жалеет, что не может уже встречаться со своими ровесниками, а ведь так о многом хотелось бы поговорить, повспоминать…

Беспризорник. Командир разведроты. Сынок.

Михаил Александрович Чулков родился в 1930 году в деревне Прудки Рязанской области В семье было пятеро детей. Волею случая, чтобы прокормить большую семью, отец семейства перевез жену и детей в Московскую область. Устроился на работу в Москве, где проживал у своей сестры. Семью навещал нечасто, поэтому маленький Миша отца практически не помнил, а в самом начале войны пришло извещение, что он пропал без вести. Михаил Александрович вспоминает, как тяжело было семье жить в войну. Но в те годы все выживали как могли. Сразу после войны он по стопам отца отправился в Москву к тетке, чтобы устроиться на работу и помогать матери. Но тетка была не особенно рада приезду племянника и Миша ушел от нее в никуда. Бомжевал на Киевском вокзале, там спал. Там искал себе пропитание, пока его не нашел вернувшийся с фронта дядя. Которому тетка рассказала про Мишу и даже подсказала, где его можно найти. Дядя нашел Михаила и забрал его с собой в Домодедово, куда его боевого офицера направили охранять пленных немцев. Дядя был учителем. Он насобирал таких же беспризорных пацанов, как Миша и организовал для них на территории, где жили пленные немцы ремесленное училище. Отвоевал для мальчишек вполне  приличный дом, которых там уже немало понастроили пленные, пристроил мальчишек на обучение к немецким специалистам. Миша попал к токарю. Он до сих пор помнит того основательного мужчину, который был настоящим виртуозом в своем деле. После обучения уехал к своей семье, которая в то время жила в Климовске, откуда его и забрали в армию. Служить определили в армию Ковпака, подучили и в звании сержанта он оказался во внутренних войска, задача которых состояла в зачистке освобожденных от фашистов территорий и привезли во Львов, где в те годы было много бандеровских бандформирований. Назначили Михаила Александровича командиром разведгруппы. Ребята ему попались как на подбор – все перворазрядники, боевые, бесстрашные, выполняли самые сложные задания. Здесь же у Михаила Александровича состоялась, как он считает, удивительная встреча. Сразу по месту прибытия к месту прохождения службы его пригласил к себе в гости капитан. Накормил, познакомил с женой и сразу взял под свою опеку Почему? Михаил не знал Помнит только, что он всегда называл его сынок, хотя поблажек не делал. Разведгруппа Михаила скоро стала лучшей по боевой и политической подготовке. Несмотря на то что служба не была напрямую связана с военными действиями, это была настоящая война. Порой ему казалось, что на фронте было бы проще – есть враг, которого надо уничтожить, а тут не поймешь, где враг, а где друг. Местные оперуполномоченные часто маскировались под своих, а на деле были пособниками бандеровцев. Сколько раз они заманивали наших солдат во всевозможные ловушки. Вспоминает. Как его хотели утопить в огромном водопаде в горах. Выжил чудом = зацепился плащ-палаткой за камни, буквально на карачках, цепляясь за траву под водой в ледяной воде. Медленно продвигался к берегу. Как выполз, не помнит. А однажды его похитили, когда они с ребятами поехали на хутор брать языка. Ребята увезли, якобы оперативники, а Михаила задержали. Спас капитан, когда он узнал про Михаила, пришел к местной власти и заявил, если парня не отпустят, то он поднимет против них роту. И очень скоро Михаила вывезли в часть на телеге прикрытого попоной в сопровождении двух учительниц. Охота на наших солдат была очень серьезная, ведь они выполняли приказ Сталина по добыче языка, дабы доказать, что бандеровцам помогают американцы Он лично следил за всеми действиями наших бойцов. Задача была трудновыполнимая, так схроны бандеровцев обнаружить было чрезвычайно трудно, да и местное население помогало им. В 1953 году Сталин умер и операцию прикрыли. Ребят демобилизовали. Незадолго до отправки эшелона на станцию приехал капитан. Он вызвал Мишу из строя, обнял его и заплакал. Михаил Александрович до сих пор считает. Что встретил тогда своего отца. Почему другая фамилия? Михаил говорит, что слышал будто он в свое время бежал из плена и чтобы не попасть а штрафбат или куда подальше, взял другую фамилию. Почему напрямую не спросил самого капитана, Сказал, Что боялся как бы не подумал, что навязывается в сыновья. Даже матери он не рассказал об этой своей встрече, как он до сих пор уверен со своим отцом.

Материал Подготовила Ольга Стриганова

************************************************************************ 

ДОВБНЯ   СТЕПАН ЯКОВЛЕВИЧ

 

В учетной карточке музея КСПЗ о Степане Яковлевиче Довбне сделана следующая запись: «Ветеран войны и труда, он всегда был на переднем крае трудового фронта, «маяком» цеха №2. Степан Яковлевич посвятил свою жизнь заводу, он известен коллективу как опытный слесарь-наладчик. Его портрет украшал заводскую Доску Почета. Довбня неоднократно был победителем соцсоревнования, являлся ударником пятилеток и коммунистического труда. Вместо трех обслуживал семь станков. За самоотверженный труд удостоен бронзовой медали ВДНХ, награжден орденом Трудовой Славы III степени».

Наград у Степана Яковлевича и в самом деле много, коробочка с ними бережно хранится у него дома в шкафу и достается только в особых случаях. Разглядывая свидетельства на медали «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», трудовые награды, я думала: откуда у людей старшего поколения такая целостность характера, трудолюбие и самоотверженность? Какие жизненные университеты прививают эти качества? Неужели действительно, только экстремальные условия, война, лишения выковывают настоящий мужской характер?

……Степан Яковлевич родом с Полтавщины. Отец служил офицером в царской армии, был ранен. После войны занимался земледелием, в 1929 году записался в колхоз. Степан Яковлевич хорошо помнит этот момент, потому что он, трехлетний пацан, тогда тоже вслед за отцом попросил у общества записать и его в коллективное хозяйство. Мужики посмеялись, но в просьбе пареньку не отказали.

Голодомором называли массовый голод в Украине, Казахстане и Поволжье в 30-е годы прошлого века. В Украине, по различным оценкам, от голода погибли от четырех до десяти миллионов человек. Степан Яковлевич знает о тех временах не понаслышке. Мать ездила в райцентр, меняла последние вещи на отруби, добавляла их в лепешки из лебеды и кормила троих своих сыновей, пухнувших от голода. Отец ездил на заработки в Тульскую область, как только мог помогал своей семье выжить в тяжелое время. Вообще, о довоенных годах, по словам Степана Яковлевича, особо хорошего и вспомнить нечего. Жили очень трудно, работали тяжело.

Всего шесть классов окончил Степан Довбня в тот год, когда началась Великая Отечественная война, и в его село пришли оккупанты. В 1943 году, когда части Красной Армии освободили Украину от фашистских захватчиков, на службу были призваны молодые ребята 1925 года рождения. Призывались они не из военкоматов, а прямо с места жительства. Степан приписал себе год и вместе со своими земляками оказался в одной из воинских запасных частей, следующей за 1-м Украинским фронтом.

Вспоминает Степан Яковлевич, как строили они переправу через Днепр. Жили возле реки в небольших окопах, питались хлебом из горелого зерна, которое собирали с поля, полусожженного отступающими фашистами. Уже за Днепром молодых бойцов обмундировали и сообщили, что скоро они будут отправлены на фронт. Но вместо передовой Довбню и двенадцать его земляков в сопровождении пожилого бойца отправили в тыл, в чувашский город Цивильск. До места добирались они долго: сначала пешим ходом до Полтавы, потом через два дня их в товарняке доставили в Арзамас, а оттуда в пассажирском поезде в Цивильск. Там формировалась 25 стрелковая дивизия имени Павлика Морозова. Довбня попал в снайперскую роту. Однако медицинская комиссия, отбирающая бойцов на фронт, его забраковала, так как вес Степана на тот момент составлял всего 42 килограмма.

На 2-й Украинский фронт он попал только в феврале 1945 года, после обучения на артиллерийского разведчика в учебной роте. В течение трех месяцев Степан корректировал огонь наших минометов на территории Германии, участвовал в заключительном штурме вражеского логова. А вот оставить свою роспись на Рейхстаге ему не удалось. Часть, в которой он воевал, отправили на Прагу. Оттуда молодых бойцов повезли дослуживать срочную службу на Дальний Восток.

После демобилизации Довбня приехал к своей сестре в Климовск, прописался в ее восьмиметровой комнатушке, устроился работать слесарем-наладчиком на КШЗ. Дата начала работы – 10 ноября – ему хорошо запомнилась: впервые в жизни увидел он такие большие станки. Сказал тогда мастеру: «Я на них хочу работать!». И работал ровно 35 лет, сначала в четвертом, потом во втором цехах. О том, как трудился всё это время, говорят его награды. Степан Яковлевич Довбня всегда пользовался заслуженным авторитетом и уважением на нашем заводе. Да и сегодня он не стоит в стороне от заводской жизни.

Светлана Давыдова.

***********************************************************************

ВАСИЛИЙ САВЕЛЬЕВИЧ АЛЕКСЕЕВ

   Детство и юность, обожженные войной.

Детство ребятишек рожденных в середине 20-30-х годов прошлого века изначально нельзя было назвать счастливым, ведь родились они вскоре после революции 2017 года. В стране разруха, неразбериха, голод,

Вася Алексеев родился в 1927 году. Родители жили в деревне Чернецкое, работали в колхозе. Деревня была большая – 500 дворов и пахотных земель было много – 500 гектаров, но все жили очень бедно, так как все так называемые излишки домашнего подворья обязаны были отдавать государству Многие не выдерживали и в поисках лучшей жизни перебирались в соседние города, куда перевозили свои разобранные дома.

Когда Васе было 4 года, умер отец. Дядя уговорил его мать переехать в Гривно, надеясь, что там вдове будет проще поднимать детей. Но и здесь жизнь оказалась ничуть не легче. Дети выживали лишь за счет подножного корма, ели разные травы. Василий Савельевич вспоминает, что впервые он наелся где-то лет в 18. Но, несмотря на все тяготы жизни, люди надеялись, что скоро настанет светлое время, когда у всех и всегда будет и кусок хлеба и тарелка вкусной еды. И все-все изменится в лучшую сторону…

Но началась война Было тогда мальчишке 12 лет. Вспоминает что о войне услышали, играя с ребятами на улице. Как они смеялись, называя  фашистов дураками, мол, не понимают они, что наши солдаты их вмиг разгромят.

Но уже совсем скоро немцы были под Вязьмой. Бомбили и Климовск. Снаряды попадали то в фабрику игрушек, то в электромеханический завод, то в район ныне 46 км. С едой стало совсем худо. Как и многие его сверстники пошел учиться в ремесленное училище. Был ершистым, за словом в карман не лез и однажды после ссоры с мастером его выгнали и определили в ремонтный цех,¸где работы для него никой не было. И он решил бежать на фронт Добрался до уже освобожденного Киева, побродяжничал и на попутном поезде приехал в Новоград-Волынский. Куда идти не знал. Ночевал в подбитых танках. Потом прибился к воинскому эшелону и доехал с солдатами до Каменец-Подольска, где его определил к себе в роту командир автоматчиков. Но Василий рвался на фронт и вновь побег. Попал в действующий полк, с которым прошел всю войну. Получил медаль «За отвагу». Вспоминает, какие они молодые были бесшабашные. Смерть для них вроде бы и не существовала. Как много его друзей погибали от собственной глупости.

Войну Василий Савельевич  Алексеев закончил на границе Польши и Чехословакии. Помнит, что была ночь и он спал, как вдруг началась страшная пальба и крики. Разобрал слово «победа» и тоже вскочил с кровати.

Вернувшись домой, устроился на электромеханический завод. Специальности не было, стал учиться в техникуме, закончил и снова на родной завод, на котором проработал регулировщиком военной аппаратуры 40 лет. По роду своей профессии исколесил весь Советский Союз, но родиной считал всегда родной Климовск. Здесь он встретил свою Антонину, здесь родилась его дочь Ольга.

Не так давно Алексей Савельевич ослеп, но возле него всегда приемник, он живо интересуется всем что происходит в мире. Не сетует, что такая тяжелая выпала судьба на его долю. Жизнь у всех его сверстников была тяжелой, но ведь выжили  и людьми достойными подражания остались. Дай-то бог, чтобы последующим поколениям не пришлось бы испытать ничего подобного.

***********************************************************************

Гвардии рядовой Андрей Петров.

Андрей Борисович Петров родился в 1926 году в деревне Балва Калининской области. В семье было семеро детей. Отец сильно болел. Жили очень бедно. Андрей даже  до войны жил у сестры в Мурманске, нянчил ее детей. Война круто переменила и без того тяжелую жизнь. Население деревни немцы начали угонять в Германию, в основном молодых парней и девчат. Многих просто гнали на Запад, в Белоруссию, откуда тоже самых крепких увозили в полон. Андрея прятали, переодевали даже в женское платье.

Вернувшись из Белоруссии домой попали в сожженную деревню. Помочь в восстанвлении дома было некому , дома оставались мал мала меньше. Старший брат погиб в финскую войну, средний воевал на фронте. Вскоре забрали на фронт и Андрея, которому не было еще и семнадцати лет – был он высоким и выглядел старше своих лет. Воевать пришлось на первом и втором прибалтийском фронте в 93 армии в бригаде майора Ватутина. Был артиллеристом. Дошел до Вильнюса, участвовал в освобождении Прибалтики, Ленинграда. За ратный подвиг награжден орденом Красной Звезды, медалью «За отвагу», имеет две благодарности лично от товарища Сталина.

Вспоминать о войне. Как и многие ветераны, не любит. Считает, что ничего героического не совершал, воевал. Как все, за спины друзей не прятался. Но бог, как говорится, миловал молодого бойца и серьезных ранений пришлось избежать. Хотя однажды был на волоске от смерти. Как-то с друзьями, которые были самых разных национальностей, они сидели в блиндаже, командир дал им передышку. И вдруг совсем рядом с блиндажом разорвалась бомба. Счастье, что все остались живы, лишь некоторые, в том числе Андрей были контужены.

После освобождения Ленинграда Андрей с однополчанами участвовали в восстановлении заводов, фабрик, жилых домов города. Вместе с ними работали пленные немцы, за которыми присматривали наши бойцы. Кроме того помогали обучать молодых солдат ведению боя.

Конец войны Андрей Борисович Петров встретил ночью на тракте, по которому солдаты продвигались на Запад. Радости бойцов не было предела. Живы, живы, а значит скоро домой. Но после фронта пришлось отслужить срочную, кроме военной службы помогали восстанавливать разрушенное войной народное хозяйство . После службы вернулся в родные края. Деревня была в плачевном состоянии. Средний брат помог семье восстановить дом и пригласил Андрея к себе на Сахалин, где после освобождения острова от японцев были нужны рабочие руки. Прожил Андрей Борисович Петров на Сахалине десять лет, а потом вернулись с женой на материк в город Климовск, где жили родители жены.

11 лет подряд ездил Андрей Петров по приглашению в город Ленинград для участия в военном параде Победы.

На вопрос о самом ярком событии военных лет Андрей Борисович задумывается. В глазах заблестели слезы. После паузы говорит: « да только одно и помню – наступление, наступление, только вперед, чтобы война скорее закончилась. Да еще бесконечная работа после боев, мы ведь все сами делали, окопы рыли, землянки копали, блиндажи строили. Об отдыхе и не мечтали. Молодые были, здоровые. А вот сегодня все эти перегрузки и сказываются, а может и годы – ведь уже 91 год»

Вот такая она жизнь гвардии рядового А сколько было их таких рядовых на фронтах Великой .отечественной войны. Благодаря им была достигнута наша Победа, благодаря им

над нашей землей сегодня мирное небо. Низкий поклон вам, Андрей Борисович за подвиг ваш. Будьте здоровы.

Материал подготовила Ольга Стриганова

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ-                                                                       Анны Васильевны Горшковой

 Ботиночки для Томы                                                                                       Наша семья приехала жить на посёлок, при строящемся патронном заводе, в 1937 году. Тогда мне исполнилось шесть лет. Моя сестра Тома родилась в 1939-м. О детстве остались отрывочные воспоминания. Пространство за площадью занимала берёзовая роща. В этой роще стоял огромный Маврийский дуб. Здесь была устроена зона отдыха: бильярдная, библиотека, амфитеатр, работали различные киоски.         Большинство людей жило в бараках. У нашего барака был номер десять.  В пятом размещалась поликлиника. В девятом – общежитие ребят, а молодые девчонки жили в седьмом. Одиннадцатый барак отдали под школу.  В одной комнате в бараке селили по три-четыре семьи. В нашей комнате жила семья Коли Помыкаева, у них подрастал  сын. У Румянцевых были две девочки, и у нас, Харыбиных,  две дочки – я и Тома. А ещё за ширмой жили молодожёны. Я спала на сундуке. Однажды свалилась на девчонок, которые приехали в гости к Румянцевым. Да, мы  тесноте, так ещё и гостей принимали. В комнате у каждой семьи была тумбочка для продуктов, а в коридоре у каждой двери стояли табуретка с керосинкой и ведро воды. Позже нам дали комнату в коммунальной квартире.                                                      Осенью сорок первого на железной дороге у заводских проходных стояли вагоны и в них загружали станки. Завод вместе с рабочими отправляли в далёкую Сибирь. Тогда и мой дядя уехал в Новосибирск. Вместе с родителями уехали и мои подружки – Нина Кретова, Света Рожнова.                                                                                                             Прочно в память врезались вражеские налёты и то,  как комендант Казаков выгонял нас в бомбоубежище. Укрытием для нас служила длинная траншея, вырытая за пожарной частью. Мама давала мне небольшой красный сундучок с документами и чайник, сама брала на руки Томочку, и мы отправлялись в бомбоубежище.  Бомбы падали в Бережки, Коледино, Сертякино. При налётах на нас сверху сыпалась земля. Там, где сейчас находится детский парк, стояли наши зенитные орудия.                                                                                                                            В 1942 году в здании ВОХР на Заводской улице размещалось командование формирующейся 273 стрелковой дивизии. Солдатам нужно было пилить дрова, а нечем. А у  нас дома была хорошая двуручная пила. Однако мама обещала меня строго наказать, если вечером пилы дома не окажется. Поэтому каждое утро я таскала огромную пилу к зданию ВОХРа, а по вечерам солдаты приносили её обратно.                                                                                                                          В годы войны я пошла в школу. Директором у нас была Анастасия Ефимовна Гринёва. Я до сих пор бережно храню свои свидетельства об образовании. Наш класс часто ездил в госпиталь в Подольск выступать перед ранеными бойцами. Мы одетые в костюмы, сшитые из марли, плясали, пели, читали стихи. По сей день не забыла нашу весёлую песенку:                         

     « Мы тешимся пляской лесною,                                                                         Со мною царевна со мною                                                                     Кудрявыми мшинками машем                                                                             И пляшем, и пляшем, и пляшем.                                                        Пропляшем в честь чёрного бора                                                                    Царя всех грибов мухомора                                                                 Пропляшем в честь милых гостей                                                                        И в честь землянички своей                                                             Пропляшем в честь милой малинки                                                                Мы цепью сплетёмся длинной.»                                                                      Тому отдали в детский садик. Она туда очень не хотела ходить. Я ей постоянно говорила: «Тамара, ну мне же тебя кормить нечем, а там тебе хоть что-нибудь поесть дадут».                                                            Маму часто приглашали в третий цех на сдачу продукции. А с завода к нам присылали кого-нибудь из работниц посидеть с детьми. После этого маме давали талоны на обеды, и я ходила в столовую, которая размещалась в здании клуба на втором этаже. Вместе с подружками мы бегали в соседние сёла собирать на полях остатки уже собранного урожая – морковку, свёклу, картофель. Такие вылазки очень помогли нам выжить в то голодное время.                                                                         В 1949 году я пошла работать. Несколько раз просила Рожнова взять меня на работу на завод, но он мне постоянно отказывал. В конце концов, мама устроила меня в ЦНИИТМ к П.С.Королёву. Мастером у меня была Тая Чернышёва.                                                                      Однажды Королёв вызывает меня и говорит, что маму отвезли в Серпухов, в больницу. Я тут же помчалась к ней. Мама лежала в больнице долго, в выходные я её ездила к ней. Однажды одна из сотрудниц предложила мне написать заявление на материальную помощь. Я не долго думала, на что потратить эти деньги. «А я Томе новые ботиночки купила», —  сказала я маме, когда в очередной раз приехала её навестить. Уж очень я была к сестре привязана.                 Тома дружила с Тамарой Спиридоновой, светлая ей память.  Они и в школе вместе учились. Наши родители были очень заняты на работе. Поэтому я за своих родителей и за родителей Тамары Спиридоновой  ходила в школу на собрания. Так что судьба свела меня с Тамарой Васильевной Спиридоновой, лидером нашей ветеранской организации, ещё много лет назад. Я очень рада, что мне довелось хорошо знать этого замечательного человека.

**********************************************************************

НИНЫ АЛЕКСЕЕВНЫ КОРНЕЕВОЙ

Судьба меня хранила!                                                                                      Когда началась война, мне было девять лет. На тот момент наша семья жила в Подольске на Рощинской улице неподалёку от завода имени С. Орджоникидзе. Однажды в погожий летний я прыгала на скакалке и увидала, как очень низко над домами летит фашистский самолёт и сбрасывает три бомбы. Я остановилась, уставилась на эти страшные бомбы и не могла пошевелиться. На наше счастье ни одна из них не взорвалась. Наверное, провидение свыше нм помогло.           Я родилась в 1932 году, в многодетной крестьянской семье. У моих родителей было четыре девочки и четыре мальчика. Я – самая младшая. В начале тридцатых годов наша семья жила в районе Красной Пахры. Папа трудился в колхозе, был передовиком. Вскоре после моего рождения его репрессировали, повезли на Соловки. Мама бросила наш дом и переехала в Подольск. За папу многие хлопотали и вскоре он вернулся. Но здоровье  было уже подорвано, и в сорок втором году он умер.                                                                                               Три моих брата ушли на фронт. Двое погибли, вернулся только Петя, израненный и контуженный. Ещё один брат трудился на патронном заводе №17, и у него была бронь. Сестра Аня в годы войны была секретарём Подольской комсомольской организации. Довольно часто я выполняла её поручения. Меня вместе с такими же ребятами посылали в Бережки, Коледино в другие близлежащие сёла на полевые работы. Мы косили, пололи, собирали и сортировали урожай.   За это нам полагался паёк. Меня также сестра подкармливала. Порой отдавала мне свой талон на обед. Ещё одна сестра Мария в годы войны трудилась на железной дороге. У неё тоже была продуктовая рабочая карточка. Мама в поисках пропитания ездила в деревню. Возвращалась оттуда с мукой, картошкой, другими продуктами. Так что мы не голодали. Тяжело приходилось только брату, работавшему на патронном заводе. Он уходил из дома рано утром, возвращался поздно вечером. Конечно, мама собирала ему с собой небольшой свёрток. Но много она с собой ему дать не могла. А молодому организму требовалось значительно больше.                         Так мы всю войну в Подольске и прожили.                                             После войны я вышла замуж и переехала на Весеннюю. Муж трудился в КБТМ, а я, окончив курсы, стала радиорегулировщиком и ездила в командировки от Подольского электромеханического завода на различные закрытые объекты, расположенные в Московской области. Считаю себя счастливым человеком. Судьба меня уберегла в годы войны – я не погибла от вражеского снаряда, не умерла от голода и холода. Я прожила , пусть трудную, но интересную жизнь.

************************************************************************

       ХОТИНСКАЯ ВАЛЕНТИНА ПЕТРОВНА- О МОЕЙ МАМЕ!

Хотинская Мария Кузминична — Наш фронт был в колхозе!

В конце тридцатых жизнь понемногу стала налаживаться. Но её спокойный уклад прервала проклятая война. Страшная беда пришла в каждый дом, в каждую семью. Женщина-почтальон бежала по селу, стучала в окна, неся ужасную весть. Все мужчины ушли на фронт. Отправились бить фашистов и мои братья. Даже старший Степан, который в финскую был ранен в ногу и всю оставшуюся жизнь хромал.                                                                                                                    Мама работала в колхозе, а я по дому – содержала огород, косила сено для скота, помогала сестре Пелагее растить детей. Её муж ушёл на фронт в самом начале войны, уже в октябре пришла похоронка, а спустя месяц у сестры родилась вторая дочь. Страшные известия приходили и в другие дома. Люди теряли мужей, братьев, отцов. Что давало нам силы преодолеть весь этот ужас. Ответ один – вера в Победу. Люди неустанно трудились, и работой заглушали боль, именно работой, а не алкоголем. Все мои односельчане, кто остался в тылу работали в поле, на ферме. Я не помню ни одного случая воровства с колхозных полей. Каждый старался внести свой посильный вклад в Победу. Мы должны были прокормить огромную армию, сражавшуюся с фашистами. По вечерам по заказу военкомата мы вязали для фронта шарфы и варежки особого фасона. Отдельно вывязывались большой и указательный пальцы, а остальные три были вместе, как в обычной варежке.                                                                В войну в лесах резко увеличилось поголовье волков. Они выходили из леса и подбирались очень близко к сёлам. Хищники бежали от войны, ведь в брянских, орловских, смоленских лесах  шли жестокие бои. Так что и у волков была своеобразная «эвакуация».                   Стали прибывать эвакуированные и в наше село. У нас квартировала женщина из блокадного Ленинграда. Она появилась на пороге нашего дома с вещевым мешком за спиной и деревянным футляром со швейной машинкой внутри. Все были рады, что в селе появилась швея. Она шила сельчанам юбки, кофты, рубахи, а мы расплачивались с ней продуктами. Рассказы этой женщины о  голоде в Ленинграде приводили всех в ужас.                                                        Жила в нашем селе всеми уважаемая, мудрая и добрая баба Мария. Мы ходили к ней за советом, по вечерам собирались у неё в избе. Ведь телевизоров и радио  ни у кого не было.   В один из зимних вечеров 1941 года, когда немцы подошли буквально к стенам столицы, мы спросили её: «Баба Мария, скажи, отстоим Москву?».                                    — Отстоим, дорогие мои, отстоим. Мы победим, — отвечала она. И эти слова мы повторяли как заклинание.                                                        После предсказанного бабой Марией поражения под Москвой немцы направили главный удар на Сталинград. Одно из укрепительных сооружений должно было проходить вдоль нашего села, пересекая огороды. Всех сельчан мобилизовали на рытьё противотанковой траншеи. Прислали жителей и из других мест. В нашу избу поселили трёх девушек. В качестве сухого пайка им выдавали пшённую крупу. По вечерам мама в русской печке варила на молоке пшённую кашу с тыквой, и мы вместе ужинали. С той поры такая каша стала моей любимой едой.                                                                                                        Для строительства оборонительных сооружений требовалось много брёвен и пиломатериалов. На лесозаготовки брали девушек с 16 лет. На то момент мне исполнилось лишь четырнадцать. Но я была рослой и крепкой, поэтому решила не отставать от своих более взрослых подруг. Разбившись на пары, мы вручную пилили деревья, лошади тянули брёвна к реке, мужчины вязали плоты, и шли они по нашей реке Узе в Суру, а затем вниз по Волге к Сталинграду.             В годы войны у меня было ещё одно занятие, за которое можно было выручить пусть небольшие, но настоящие деньги, которых так не хватало  нашей семье. На своём огороде мы выращивали табак, а затем продавали его в городе на рынке или у воинской части, которая дислоцировалась в 20 километрах от нашего дома. Солдаты и офицера говорили: «Покурил, словно поужинал». А однажды мне удалось выменять на махорку новые чёрные солдатские ботинки. И не беда, что они были на три размера больше. Главное, что теперь мне было в чём пойти вечером в клуб. В 1943 году на нашем огороде выросла огромная тыква  около метра в диаметре. Председатель колхоза предложил: «Тётя Анисья, отдай тыкву, отправим её в Москву на ВДНХ. Ты прославишь наш колхоз на всю страну». Мама не отдала и лишь сказала: «Я буду кормить ею корову». Никто её за это не осудил.   Я очень хорошо помню День Победы. Как и четыре года назад, но теперь уже радостная почтальон бежала по селу, стучала в окна и восклицала: «Победа! Победа!». И народ, как и в жаркий июньский день сорок первого, потянулся к сельсовету на собрание. Люди обнимались, громко кричали, плакали от счастья. Отложив домашние дела, отправились на сход и мы с Пелагеей. Сестра рыдала навзрыд, проклиная войну, отнявшую у неё мужа.                                                     Всю свою дальнейшую жизнь проклинала войну и я. Война не позволила мне учиться, в последующие годы тоже было не до учёбы – нужно было  трудиться, восстанавливать разрушенное хозяйство. Но я дала себе обещание, что своих детей обязательно выучу.                       В 1950 году мы с мужем приехали в Климовск, три года я проработала на стройке, затем перешла на КШЗ, этому предприятию я отдала 55 лет своей жизни. Трудилась в третьем, четвёртом и пятнадцатом цехах, вахтёром в заводском общежитии.  На пенсию вышла в 1998 году. Вместе с мужем вырастили двух дочерей, дали им высшее образование. Так что слово своё я сдержала.                                      Государство высоко оценило мой вклад в дело Победы. Я удостоена статуса, которым очень горжусь —  «Труженик тыла Великой Отечественной войны».                                                                                                К публикации материал подготовила Татьяна Дьякова.

************************************************************************

КУДРЯВЦЕВА ГАЛИНА АЛЕКСЕЕВНА                     Мы рано повзрослели!                                                 Когда я узнала, что фашисты напали на нашу страну, мне казалось, что эта война должна закончиться очень быстро. Ну, день, два и два и победим. Ведь мы живём в великой стране, Советский Союз не может потерпеть поражение.                                                                                       Папа ушёл на фронт в самом начале войны, на всю жизнь врезалось в память, как он сел в полуторку и закурил. До этого я никогда не видела, чтобы он держал в руках папиросу. На тот момент мама была беременной третьим ребёнком. Старший брат Валентин ушёл служить в Красную Армию ещё до начала войны. Его отправили в Армению на границу с Турцией. Он писал нам, что на границе происходят какие-то перемещения, мол, что-то должно произойти. Ну а когда фашисты напали на нашу страну, его отправили на передовую.                                                                                                           Вскоре родился мой младший брат Боря. Мама сидела с малышом и не могла работать. Поэтому я сказала ей, что пока не буду учиться и пойду трудиться.  Мы жили в Ивановской области в рабочем посёлке Каменка при отделочной фабрике «Красный Октябрь». До войны фабрика выпускала различные ткани. В сорок первом она стала произвотить только ткани, которые шли на пошив военной формы. Мама устроила меня на  фабричную телефонную станцию монтёром. Я быстро освоила эту профессию. Работа мне нравилась. Целыми днями носилась между гаражом, больницей и цехами – чинила телефонные аппараты. Так я стала взрослой, кормилицей семьи и очень гордилась, что получаю рабочую карточку.                               Затем меня перевели в телефонистки. Вначале мне стало страшно — неужели я смогу запомнить все 150 номеров. Но в юности память хорошая, и я быстро освоилась на новом месте. Конечно, нелегко приходилось. Смены у нас были по 12 часов. Ночная заканчивалась в пять утра. Придёшь домой в половине шестого, только ляжешь отдохнуть, а тут уже мама будит: « Пора вставать, нужно заниматься с Борисом».                                                                                                               Мама умела хорошо шить. И в деревне, которая находилась в  трёх километрах от нашего посёлка шила сельчанам одежду, получая в качестве оплаты муку, хлеб, молоко. Ещё у нас был небольшой участок. Всё это помогало нам выжить.                                                   Плохо было с дровами. Мы ходили в близлежащий лес, найдём сваленное дерево, тащим, смеёмся. Лес кормил нас также грибами и ягодами. Трудно жилось не только людям. Однажды я шла на смену к пяти утра. Улица тёмная, вдали лишь один фонарь светит. Несу в руках «тормозок», который собрала мне на работу мама.. И вдруг чувствую, что моя рука упирается во что-то твёрдое. А обернутся, боюсь, страшно. Когда набралась смелость и повернула голову, увидела перед собой огромную собаку. Её прельстил запах еды, разносившийся из моего кулька. Я отщипнула ей немного хлебушка, и мы двинулись дальше. Так собачка проводила меня до работы. Когда я спустя пару часов выглянула из окна, собачка неподвижно сидела у порога, ждала меня. Я спустилась и дала ей ещё кусочек. Нам этот хлебушек доставался непросто, но жаль было собачку.             Валентин вернулся  с фронта в 1944 году. Осенью сорок третьего он был тяжело ранен и контужен в боях за Киев, долго пробыл в госпитале. Ему предлагали ампутировать правую руку, но Валя отказался. Он появился  в нашем посёлке с рукой, висящей на широкой чёрной ленте. Ещё в детстве брат научился хорошо играть на гармошке. Был заводилой на всех школьных вечерах. Да и в армии ему доводилось играть. Он нам писал, что когда в часть приехала Клавдия Шульженко, ему доверили ей аккомпанировать. Понемногу рука разработалась. И он играл на праздниках в детских садах и в пионерских лагерях. Папа служил до 1946 года. В годы войны он охранял Рыбинское водохранилище, за доблестную службу был награждён орденом Красной звезды.                                                                  В 1946 году я решила продолжить учёбу. Мы с подружкой отправились в Москву поступать в техникум связи. Успешно сдали экзамены, однако не удосужились узнать, есть ли при техникуме общежитие. Вскоре выяснилось, что жить нам в Москве будет негде, поэтому решили поехать в Иваново и поступить в индустриальный техникум. Во время учёбы мы получали стипендию в100 рублей и паёк – маргарин, сахарин и чёрный хлеб. Бывало, съездим  в выходные домой, привезём оттуда каких-то продуктов, свой паёк продадим на рынке, а на вырученные деньги покупаем билет на танцы. Уж очень я любила танцевать.                                                            По окончании техникума меня направили в Сталинград. В то время город  выглядел очень разрушенным. Оттуда меня направили в Камышин на лесозащитную станцию. Я проработала там несколько лет. Затем вышла замуж . Муж был военным, мы кочевали с места на место. После демобилизации нам дали жильё на Весенней. Я пришла работать на КШЗ. Трудилась в восемнадцатом, третьем, первом цехах. С 1980 по 1996 годы работала в КБАЛ им. Кошкина.                                       Я удостоена звания «Ветеран руда». Награждена  юбилейными медалями в честь Великой Победы. Имею Почётные грамоты и Благодарственные письма от городского совета ветеранов. Но больше всего я дорожу медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

**********************************************************************

ИВАНУ НИКОЛАЕВИЧУ ФОФОНОВУ -100 ЛЕТ!

                          Человек и его дело

От всей души поздравляем Ивана Николаевича Фофанова со столь знаменательной датой. За его плечами сложная, трудная, полная невзгод и лишений, но такая прекрасная жизнь, посвящённая служению Родине, городу, родному заводу.  
Военную службу он начал в пограничных войсках в 1939 году на Памире. В годы войны воевал на Калининском, Украинском фронтах, в европейских странах.  После Великой Победы, которую он встретил в Чехословакии, был направлен в Вену, а затем на Западную Украину сражаться с бандами бандеровцев.                                                           Родина высоко оценила боевые заслуги Ивана Николаевича. За мужество и героизм, проявленные в борьбе с фашистскими захватчиками, он награждён орденом Отечественной войны I степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Вены», «За взятие Будапешта» и многими другими наградами. После войны Фофанов самоотверженно и добросовестно трудился в колхозе бригадиром, а затем на Климовском штамповочном заводе. Этому патронному предприятию Иван Николаевич посвятил более 40 лучших лет своей жизни. Трудился в третьем цехе, на знаменитом «Модуле». За ответственное отношение к порученному делу и добросовестное выполнение производственных заданий его фотография помещалась на Доске Почёта, о нём неоднократно писали в заводской многотиражке, его имя занесено в картотеку «Золотой фонд завода». После выхода на пенсию он принимал активное участие в жизни ветеранской организации предприятия и городского совета ветеранов. 
Уважаемый Иван Николаевич! Огромное спасибо за ваш беспримерный подвиг, совершённый в годы Великой Отечественной войны и самоотверженный труд в мирное время. Желаем Вам счастья, здоровья, неиссякаемого оптимизма и бодрости духа!

Президиум и совет Климовской городской организации ветеранов, администрация ЗАО «КСПЗ».

 Иван Николаевич родился в Воронежской области, 16 октября 1939 года был призван в Красную Армию. Служил в пограничных войсках на границе с Китаем. В ночь на 1 января 1942 года переведен на Центральный фронт под Москву, затем воевал на Калининском фронте в составе 43 Армии, на 2-м Украинском фронте. Принимал участие в освобождении Румынии, Венгрии, Австрии.  День Победы встретил в Чехословакии. Затем был переведен на службу на Западную Украину. Демобилизовался в декабре 1946 года. В Климовск приехал в 1948 году и поступил на службу в военизированную охрану (ВОХР) Климовского штамповочного завода. Затем трудился в цехе №3, цехе №30 — его трудовой путь был непростым, но важным в судьбе фронтовика.                                                                              Поздравляем Ивана Николаевича Фофонова со 100-летним юбилеем. Желаем здоровья, мира, душевного тепла!

Поздравляем ветерана!                                                                                    Свое 95-летие отметил житель Климовска, ветеран Великой Отечественной войны Иван Николаевич Фофонов. По случаю юбилея в адрес ветерана пришло письмо от Президента России. Вручили персональное поздравление юбиляру Глава города Климовска Владимир Иванов и начальник Климовского управления социальной защиты населения Ольга Кузнецова.         Иван Николаевич начал службу в пограничных войсках в 1939 году на Памире. Воевал на Калининском, Украинском фронтах, в Европе.  После Победы 9 мая, которую он встретил в Чехословакии,  Иван Фофанов был отправлен в Вену, а затем перебросили на Западную Украину на борьбу с бендеровцами.                                                            Иван Николаевич награжден орденом Отечественной войны I степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Вены», «За взятие Будапешта» и многими другими. После войны Иван Фофонов работал в колхозе бригадиром, затем трудился на Климовском штамповочном заводе 40 лет                                                                                                 Владимир Николаевич поздравил ветерана с таким серьезным юбилеем словами Маяковского: «Лет до ста расти вам без старости, год от года расти вашей бодрости». Ольга Кузнецова также преподнесла юбиляру от управления соцзащиты и  подарок от Губернатора Московской области Андрея Воробьева.                      Продолжилась беседа гостей с Иваном Фофоновым за чашечкой чая  в уютной, домашней обстановке.                                                 Поздравляем Вас, Иван Николаевич!

************************************************************************

Участник Великой Отечественной войны Николай Григорьевич Поветкин: «Изучайте историю России и особенно — историю Великой Отечественной войны!»

15 ноября 2016

   Приближается 75-я годовщина контрнаступления советских войск в битве за Москву. Всё дальше в историю уходят незабываемые героические дни её обороны, которые хранят в своей памяти очевидцы тех событий. Но время неумолимо. Например,  из 2224 климовчан, участников Великой Отечественной, сегодня остались в живых всего 69 человек.  Один из них —  Николай Григорьевич Поветкин, которому довелось принять участие в обороне Москвы в 1941 году. Его воспоминания об этих, пожалуй, самых трагических, сложных и судьбоносных страницах Великой Отечественной войны важны, необходимы, они — яркие свидетельства событий, о которых должны знать и помнить послевоенные поколения. И эти воспоминания надо обязательно сохранить для того, чтобы живущие в ХХI веке  не забывали имена тех, кто ценой жизни отстоял свободу нашей Родины.

   Сейчас Николаю Григорьевичу Поветкину  94 года, он живёт в Климовске.  Жена Нина Александровна, с которой он познакомился  в 1943 году, давно ушла из жизни. С ним дочь, два внука и правнук. Несмотря на годы, Николай Григорьевич помнит до мельчайших подробностей и войну, и выпавшие на его долю события.     Удивительно, что и счастливые моменты подарила ветерану война — встретил на её дорогах любовь всей своей жизни, остался жив, ни одной царапины не получил в боях. Это ли не счастье!

— Мне есть, что вспомнить, это точно! — рассказывал журналистам Николай Григорьевич. —  На войну пошёл сразу в 1941-м, как услышал, что немец напал.  В райком комсомола вызвали, я ведь комсомольцем был. Набирали бригаду отчаянных ребят, комсомольцев-добровольцев, а я был детдомовцем шустрым.  Привезли нас в Москву, помню, по дороге немцы бомбили наш эшелон часто, просто уничтожали, мы чаще прятались в кюветах от бомб, чем ехали… В Москве нас обучали подрывному делу, многих, кто стал подрывником, потом отправляли к партизанам. А меня направили  в 48-й погранотряд.

…Конечно, помню бои за Москву. Это было в 1941 году, осенью, наша задача была минировать все промышленные предприятия, вокзал. Помню, как нас перебросили к деревне Крюково, помогать гнать от Москвы немцев. Тихо вокруг, едем, вдруг видим — стоят машины не наши, двигатели работают. Думаем, всё, попали, мы же все пацаны молодые, страшно было. Но потом поняли, что это немцы бросили технику, испугались наших сибиряков. Таких немудрено было испугаться, помню, как они в атаку ходили — молча, с одним оружием, без техники, все здоровые, в белых полушубках. Снег по колено, они шубы на ходу бросали и  так  шли в бой в одних фуфайках. Ну и дали немцам! За ночь отогнали их километров на 15!  А когда прогнали немцев, нам приказ дали разминировать всё, что заминировать успели.

Потом нас перебросили под Клин, наша группа подрывников была в личном распоряжении маршала К. Рокоссовского. Очень хорошие подрывники мы были. За нас буквально «дрались», всем нужны были. Помню, как отступала армия Гудериана под Тулой,  в боях за город наши солдаты бросались под гусеницы танков  с гранатами. Гудериан же знал русских солдат, поэтому и отдал приказ отступать… К смерти мы быстро привыкали. В первые дни войны самолеты немецкие  продыху нам не давали, охотились даже за одним солдатом, пока не убьют. А у меня, представьте, за всю войну не было ранений, однажды половину полы от полушубка пулемётной очередью отрезало,  меня не зацепило, но товарища рядом убило. Будто заколдованный, был, вот так!

   Победу Николай Григорьевич Поветкин встретил в Таджикистане, в городе Кировобаде. Помнит, как его отряд стоял и слушал сообщение советского Информбюро у столба, на котором висел репродуктор. И вдруг зазвучало это заветное слово  – «Победа!», и солдатскому ликованию не было конца!

   Героический путь Н.Г. Поветкина в годы Великой Отечественной войны отмечен  медалями «За оборону Москвы», «За отвагу», «За победу над Германией», орденом Отечественной войны II степени.

    Вспомнал Николай Григорьевич и о том, как после войны работал начальником автоинспекции в Молдавии, начальником транспортного отдела на Кишинёвском заводе, выпускавшем счетные машины. Как с женой познакомился в Средней Азии в 1943 году, где она, репрессированная, заведовала поликлиникой, была в звании старшего лейтенанта. И эта история не менее героическая и в то же время романтическая, она до сих пор теребит душу ветерана.

   В конце встречи с журналистами Николай Григорьевич Поветкин обратился к молодёжи с пожеланием: «Чтобы было всё хорошо в работе, в жизни, чтобы не нуждались ни в чем, чтоб детей воспитывали любящими Родину, обязательно изучали историю России и особенно — Великой Отечественной войны».

Пресс-служба администрации Городского округа Подольск
Фото Андрея Сигиды

Сегодня мы расскажем удивительную историю о том, как житель Климовска прошел всю войну без единого ранения, причем воевал на передовой. Защитник Москвы Николай Поветкин помнит 41-й, как будто он была вчера. Своими воспоминаниями он поделился с корреспондентом ТВ «Кварц» Мариной Березиной.

Он ушел на фронт 18-летним юношей защищать Москву. Осенью 41-го Николай Поветкин приехал в столицу из маленького городка Рыльска Курской области и без всякой подготовки пошел в подрывники, тонкости дела изучил на практике и преуспел.

«Наша группа подрывников была передана в распоряжении Рокоссовского. Он сказал: «Ни одного человека без моего разрешения не трогать». Потому что хорошие подрывники были», — вспоминает ветеран Великой Отечественной войны, защитник Москвы Николай Поветкин.

Николай Поветкин считает себя на редкость удачливым. Он был сиротой, рос в детском доме, но оттого стал только шустрее. А когда на войну попал, да еще и диверсантом, как выжил, да еще и без единого ранения — сам удивляется.

«Бомбежка была, мы с другом лежали. У меня половину полы шубы отрезало, а самого не зацепило даже. А товарища — убило. Заколдованный!», — говорит Николай Григорьевич.
А рисковать приходилось нередко, и иногда выйти из боя живым было чудом, признается ветеран.
«Бросались под танки. Солдат, заряд у него, гранаты противотанковые. И больше ничего у него нет, винтовка только. Артиллерии нет никакой. И вот солдат берет, и под гусеницы. И Гудериан, а он у нас учился, в Академии, знал, какие наши солдаты, и он приказал остановить наступление», — рассказывает о героизме сослуживцев Николай Поветкин.
Победу он встретил на границе, в Таджикистане. Сразу даже не поверил своим ушам.
«Репродуктор стоит бумажный какой-то. Слышу: «Победа! Победа!». Я думаю, что это, кино, наверное, какое-то. А потом приходят ребята и говорят — война кончилась. Да что вы?! Вот, Слушай. Ну, и тут Левитан начал, и я понял, что так», — говорит о счастливых мгновениях долгожданной Победы Николай Григорьевич.
Он проехал весь советский союз. С женой познакомился в Средней Азии. В Молдавии работал начальником ГАИ, а потом ушел на завод начальником транспортного цеха. Воспитал дочь, двоих внуков, уже и правнук взрослый. А со времен войны у него осталась лишь фотография, все медали родным отдал для сохранности.

**********************************************************************

  • В Климовске юбилей отмечает участник Великой Отечественной войны Николай Семенов

20 июня 2017

20 июня 90 лет исполнилось участнику Великой Отечественной войны Николаю Семенову. Об этом сообщает территориальное управление «Климовск». «

Николай Егорович из поколения защитников Отечества последнего военного призыва, из числа тех, кто был призван в 1944 году в ряды Красной армии едва достигнув семнадцатилетнего возраста. После окончания войны 7 лет служил в армии. Затем с 1951 года работал на КШЗ. В Климовске нашел свою вторую половинку – в браке с Надеждой Никифоровной с 1955 года», — говорится в сообщении. В этот праздничный день Николая Егоровича с юбилеем поздравила начальник Климовского управления социальной защиты населения Ольга Кузнецова.

Она по традиции передали поздравительный адрес от Президента РФ Владимира Путина и подарок от губернатора Московской области Андрея Воробьева.

***********************************************************************

Соболева Раиса Игнатьевна

«ПАМЯТЬ» (Дети войны!)

        Мое детство и юность прошли в деревне Ивачково лопасненского района, (г. Чехов.) Я хорошо помню, как через нашу деревню шли солдаты сибирской элитной 43 Армии. Солдаты в белых, теплых палушубках, валенках, хорошо вооруженные они шли защищать Ильинские рубежи, полные решимости отстоять столицу нашей Родины Москву. Первыми шли солдаты на лыжах в белых маскхалатах. Огромные лошади тащили пушки. Армия шла через лес по просеке. Стояла очень холодная зима. Снегу было по пояс, а температура была под 30 градусов.                                                                                  «Мы уходим на смертный бой»-сказал командир жителям деревни. По опушкам леса стояли зенитки. Молодые зенитчики беспощадно вели огонь по фашистским самолетам, которые рвались к Москве. Нас бомбили каждую ночь. Жители прятались в землянках, вырытых на огородах. В небе висели дирижабли.                                                                                                                                                                           Моего брата, ученика 7-го класса любучанской школы Бушина Виктора Игнатьевича 1927 г.р. как комсомольца-добровольца поставили охранять склады в Лопасне. Затем, когда освободили Украину от немцев группу       молодых. комсомольцев направили в Житомир для борьбы с бандеровцами, Где произошла трагедия. Ночью Бандиты напали на спящих ребят и почти всех убили. Живых отправили домой. В деревне жили люди, которые ждали возвращения немцев. Я не буду называть их фамилии, но один из них написал донос в МГБ, якобы мой брат дезертир. Ночью в дом пришли два офицера, которые забрали моего брата, но через три дня брат вернулся домой. После этого брат уехал в Москву где поступил на авиационный завод и начал работал учеником токаря. На заводе он получил профессию и высшую категорию мастерства. В 1948 году его призвали в Армию. Он окончил курсы радиста самолета и служил на Дальнем востоке. В те годы отношения с Японией были очень плохие. Самолет, на котором летал мой брат был сбит, а брат был ранен. Он никогда не рассказывал про эти события. После службы в Армии он вернулся на завод. Работал на космическую промышленность. Осуществил множество изобретений. Имел множество наград. В следствии ранее полученных ранений рано ушел из жизни.

Свое боевое крещение, мой отец Бушин Игнат Логинович 1906 г.р., получил под Наро-Фоминском. Был ранен в бою, контужен. Во время взрыва его засыпало землей, что и спасло его от смерти. Через расщелину в земле он видел, как фашисты расстреливали раненых, а живых захватывали в плен. Получив тяжелое психическое расстройство всю оставшуюся жизнь воевал во сне, крича «Вперед, За Родину, За Сталина».                                                                           

Вместе с ним в том бою был наш сосед Редькин Семен Фёдорович, который попал в плен. Для него война закончилась в 1948 году в Австралии, куда его продали как раба. Его спас русский человек, который прожил там. Через Советское посольство он помог выехать дяде Семёну, который умер в возрасте 75 лет.

      В первый класс я пошла в школу в1945 году. Это была начальная Масловская школа, которая стояла вдоль Симферопольского шоссе. В это время там работали пленные немцы. Они просили у нас дать им «дас папир»- бумагу. Мы им показывали фигу, а мальчишки бросали в ни камни.                                  В 1955 году я окончила среднюю Молодинскую школу.  Я хорошо помню похороны Сталина. У большого портрета вождя стоял почетный караул из пионеров и комсомольцев школы. В стране был черный траур. Даже дети не играли и не смеялись в эти дни. Моя жизнь шла своим чередом. Я закончила торговый техникум, затем институт «Советской торговли» в Москве. Начала работать в подольском городском торге. Затем работала в различных магазинах Подольска. Затем работала в климовском горсмешторге старшим ревизором. В 1976 году вступила в ряды КПСС. По решению Горкома КПСС преподавала на факультативе в средней школе №6 по программе –Профессия продавец, торговля в 9-10 классах. Многие мои слушатели поступили и успешно закончили Плехановский институт. Мне довелось работать нач. ЖКО в СМУ-80, было такое предприятие в Климовске, старшим ревизором на КБАЛ им. Л.Н. Кошкина, старшим ревизором на заводе им. М.И. Калинина, откуда я вышла на пенсию. Будучи пенсионером с 16 февраля 2004 года по февраль2016 года работала на предприятии «Водоканал» Климовска. На благо нашей Родине прослужила 52 года.  Получила звание «Ветеран труда». Сейчас у меня две дочери. Ирина –музыкант и дирижер –хоровик. Много лет отработала во Дворце культуры «Машиностроитель».      Юля- закончила медицинскую академию. Живет и работает в Москве.                     Моя особая гордость- это мой внук Кирилл- студент Академии спорта. В свои юношеские годы он прославляет наш город на международных соревнованиях. Он чемпион Европы по тяжелой атлетике в ПАУЭРЛИФТИНГЕ. Его мечта стать чемпионом мира и чтобы люди знали, что есть на земле город Климовск и он его достойно представляет.

Сейчас я на пенсии и не смотря тяжелые годы, которые выпали моей страна и мне, как гражданину этой страны, не могу сидеть дома и активно занимаюсь общественной работой. Всю свою жизнь, я честно исполняла свой долг перед Родиной и перед обществом.

***********************************************************************

Зоя Сергеевна Изгаршева

Отец поцеловал меня на прощанье

    Наша семья жила  под Чеховым в деревне Ходаево.  У родителей нас было пятеро. У меня было три старших брата и сестра Лида. Отец ушёл добровольцем на фронт в первые дни войны. Помню, как все в доме плакали, суетились, а я стояла на лавке, ничего не понимала и смотрела на папу.  Он подошёл ко мне, поцеловал и выбежал из дома. Вслед за ним бросилась бабушка — папина мама, за ней наша мама, а потом уже ребята. Я всю войну его ждала, представляла, как  встречу, как назову, что  расскажу. Он не дожил до Победы всего несколько месяцев, в декабре 1944 года пришла похоронка.

      Брат Витя до войны окончил машиностроительный техникум, жил и трудился в Москве. Вместе с оборудованием и рабочими своего завода отправился в Казань. Однажды в Казани он даже повидался с нашим папой. Папа служил в подразделении, которое наводило мосты и устраивало переправы. Волею судеб он оказался в Казани. В зимний вечер приехал к сыну. Витя даже маме писал, как был рад повидаться с отцом, накормил его и снабдил деньгами. Витя  был парень видный, красивый. Постоянно слышал упрёки в свой адрес, мол, все наши родные воюют, а этот в тылу отсиживается. Вот Витя и записался добровольцем. Его в составе воздушного десанта выбросили под Сталинградом. Он даже до земли долететь не успел. Витю сбили из вражеского орудия. Мой брат похоронен на Мамаевом кургане.

   Второго брата Мишу в 1942 году направили в танковые войска. Зима  в ту пору была суровая, и он заболел крупозным воспалением лёгких. Доктора долго боролись за его жизнь, и, в конце концов, комиссовали. Вскоре Миша отправился в эвакуацию в Куйбышев, куда переехал Винюковский арматурный завод. Однако здоровье его уже было подорвано, Миша там снова заболел и вскоре умер. Все наши односельчане, работающие на заводе, вернулись из эвакуации целыми и невредимыми. Все, кроме Миши.

   Сестру Лиду в сорок первом, как и всю местную молодёжь, не попавшую на фронт, отправили пилить брёвна, перекатывать стволы деревьев, рыть окопы.  

  Маме, Надежде Константиновне, председатель поручил охранять зерно. Он ей строго наказывал в случае появления фашистов незамедлительно зерно поджечь. В сорок пятом маме велели следить за лошадьми, которые были задействованы на строительстве высоковольтной линии электропередач. Эту линию возводили пленные немцы.

   После войны мама работала дояркой. И даже после выхода на пенсию, её частенько просили прийти подоить коров, мол, работать некому.

  Ещё один мой брат Толя в годы войны трудился на нашем патронном заводе. Одни заводчане ушли на  фронт, другие вместе с оборудованием отправились  в Новосибирск, а Толя остался в заводских цехах. Так ему велел сам директор. Однажды он тяжело заболел, и мама, бросив всё хозяйство, приехала на Весеннюю за ним ухаживать. Так Толя всю свою жизнь на заводе и проработал. Был слесарем сначала в пятом, а затем в пятнадцатом цехах. Умер он совсем недавно, не дожив всего лишь год до своего девяностолетия.

   Я пришла работать на  КШЗ в 1956 году. Мне не ещё не было восемнадцати. Именно с такого возраста брали на работу на это опасное производство. Однако тогдашний директор П.А.Бабенко мне сказал, я тебя беру только из-за того, что твой брат всю войну здесь работал. Он направил меня в первый цех. Позже я трудилась в четвёртом и пятнадцатом цехах, а последние годы в КБАЛе. Неоднократно удостаивалась звания «Ударник коммунистического труда». Мой общий трудовой стаж составляет тридцать девять лет. А в 2015 году в честь 70-летия Великой Победы, я была удостоена памятной юбилейной медали, выпущенную специально к этой дате моим родным патронным заводом.  

************************************************************************

ФИРЮЛИН МИХАИЛ СЕРГЕЕВИЧ                                                   90 лет прожито с честью!                          Поздравляем !                                                                                                  Свой 90-летний юбилей 3 сентября отметил Михаил Сергеевич Фирюлин, полковник авиации, который в 1943 году ушел на фронт, а в 1972 году уволился из рядов Вооруженных сил. М.С. Фирюлин награжден медалями «За боевые заслуги», «За победу над Японией», орденом Отечественной войны.                                                                            5 сентября поздравления принимал участник Великой Отечественной войны Андрей Борисович Петров. Петров А.Б. награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны, медалью «За отвагу», дважды получил благодарность от Сталина за отличные боевые действия при освобождении железнодорожного узла Орша и за прорыв обороны северо-западнее Шауляй. Андрей Борисович прошел большой жизненный путь, ушел на фронт в 1943 году, а после демобилизации восстанавливал города Советского Союза.                                 Поздравления от Президента Российской Федерации, губернатора Московской области вручила начальник Климовского управления социальной защиты населения О.Б. Кузнецова.                                            От всей души поздравляем нашего ветерана с этим замечательным юбилеем.

***********************************************************************

ГАЛАХОВ ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ

Жаркие венгерские события 1956 года.                                              Великая отечественная война ворвалась в жизнь 12-летнего Володи Галахова неожиданно , как впрочем и для миллионов советских людей. В его родной деревне Селище Тверской области, а ныне Калининской, радио и в помине не было. Узнали сельчане страшную новость от нарочного,который приехал в село сообщить о том, что гитлеровская Германия без объявления войны напала на СССР. Володя помнит, как плакали женщины, как жались к матерям испуганные ребятишки, как сразу после митинга началась демобилизация. Отца Володи –Александра Михайловича  решили оставить в тылу так как работал он в то время председателем колхоза – надо ведь было кому-то руководить колхозом Но через полгода, когда немцы были уже под Москвой забрали на фронт и его. Дома осталась жена с тремя ребятишками да слепая старушка мать Володя вместе со своими сверстниками как мог помогал колхозникам – работали в поле, на ферме, да и домашнее хозяйство в основном было на плечах ребятишек. Володя помнит как было страшно во время бомбежек – немецкие самолеты постоянно появлялись в небе над их районом, имея задание взорвать мосты, по которым в сторону Ленинграда шли составы, и как все радовались, когда  попытки фрицев проваливались. Мало кто из сельчан вернулись с той страшной войны, но семье Галаховых повезло. Отец прошел всю войну,дошел до Вены, был огнеметчиком. Владимир Александрович бережно хранит военную фотографию отца – молодого красивого солдата в кожанке. С этой фотографией прошла в строю бессмертного полка внучка Владимира Александровича – правнучка боевого огнеметчика. Прожил солдат 92 года и верил, что ни детям его, ни тем более внукам не придется пережить всех ужасов той страшной войны, что не услышат они разрывов бомб, не придется им хоронить друзей. Разве не за это сражались они на фронтах Великой отечественной войны…                   После войны Володя поступил в ремесленное училище, после окончания которого пришел в 1948 году работать на Климовский машиностроительнй завод. В Климовске встретил свою любовь, женился¸а через три месяца его забрали в армию. Молодая красавица жена осталась ждать мужа. В те годы умели ждать. Она даже и представить не могла, какие испытания выпадут на долю ее любимого. Время то было мирное. Солдатская служба Владимира началась на Украине. Его сразу избрали секретарем комсомольской организации.Служба шла своим чередом, хотя и была зачастую сопряжена с опасностью – на Украине свирепствовали бандеровцы, с которыми и приходилось бороться военнослужащим Карпатскогог военного округа, командовал которым маршал Конев А однажды, когда все уже спали прозвучала боевая тревога – солдаты получили приказ выдвигаться в Венгрию – назревали известные ныне события 1956 года. Продвигаться в Венгрию пришлось своим ходом через Карпаты, тащив за собой «катюши» и БМ-24. Едва солдаты вошли на территорию Венгрии повсюду их встречали плакаты «Русские уходите домой». Население было настроено очень агрессивно к советским солдатам. То и дело из домов и даже из квартир государственных летели в колонну наших военнослужащих бутылки с зажигательной смесью. Активно обстреливали колонну и из за железнодорожной насыпи вдоль которой двигалась колонна.Так однажды загорелась машина Владимира Александровича , а также машина следовавшая за ней. Водитель того бронетранспортера был убит. Открывать ответный огонь приказа небыло. На то время Владимир Александрович был командиром взвода. Подчиненные были практически мальчишками, как Впрочем и он сам. В результате этого происшествия они отстали от основной колонны. Но слава богу вскоре колонну они все же догнали. События в Венгрии тем временем развивались по нарастающей. Вырезали коммунистов, военнослужащих, их семьи. Бунтовщики переодевались в советскую форму творили беспорядки, выкрикивая на русском несколько заученных слов, настраивая население против советских военных. А когда мародеры захватили арсенал с оружием, вооруженные до зубов молодчики заняли все перекрестки городских улочек, которые были очень узкими и простреливали их. Очень много тогда погибло молодых парней. И только после того как над городом был сбит наш самолет был, отдан приказ отвечать огнем на сопротивление – на каждый выстрел отвечать пулеметным огнем. Владимир  Александрович рассказывал, что никогда не забудет площадь в городе,на которой стояла искореженная советская техника. Кроме касок, котелков в ней ничего и никого не было. Солдаты сгорали заживо. Этот ад продолжался с октября до середины января. Чудом Владимиру Александровичу удалось отправить из Венгрии письмо своим родным. Мол, жив, здоров, не волнуйтесь. После Венгрии получил отпуск¸а следом за ним была демобилизация. Кто-то из руководства сказал, что якобы его представили к награде. Но награда  — орден Красной Звезды -нашла его лишь в 1960 году.                           После демобилизации вернулся в уже родной город Климовск, к любимой жене, на свой завод, на котором проработал наладчиком в 12 сборочном цехе до 1992 года. Вспоминать боевые действия не очень любит. Только горюет о погибших ребятах, совсем молодых, которым даже и в голову не могло прийти, что и им как и их отцам, но уже в мирное время, придется воевать, а кому-то и погибнуть во время военных действий.                                                                                                   И все-таки на свою судьбу Владимир Александрович не сетует. Была любимая семья , любимая работа. В его комнате висит вымпел весь в значках,привезенных из городов и стран в которых по роду своей деятельности он побывал. Ветеран труда по-прежнему бодр, часто встречается со своими друзьями, с которыми вспоминает дни своей молодости и говорит, как же весело они жили тогда, как радовались каждому событию даже билету в клуб на очередную новинку кинематографа. А какие спортивные мероприятия проводились тогда в городе – на стадионе яблоку негде упасть было. Он до сих пор до мельчайших подробностей помнит, каким был город Климовск в прошлом. Было бы неплохо, если бы местные краеведы обратились к нему за воспоминаниями.

МАТЕРИАЛ ПОДГОТОВИЛА ОЛЬГА СТРИГАНОВА

***********************************************************************

МОХНАЧЕВА ВАЛЕНТИНА ИГНАТЬЕВНА

ПОЗДРАВЛЕНИЕ ВЕТЕРАНУ                                                                                 От всей души поздравляем Валентину Игнатьевну Мохначёву с днём рождения!                                                                                       Валентина Игнатьевна является активистом Климовской ветеранской организации, входит в её совет, принимает самое активное участие во всех проводимых мероприятиях. Много сил и энергии она отдала созданию в Климовске отделения общественной организации «Всероссийский женский союз  Надежда России».

Почти пятьдесят лет она трудится на Климовском патронном заводе. Начинала в первом цехе, освоила несколько рабочих профессий, трудилась в охране предприятия. В настоящее время она работает заведующей музеем Трудовой Славы предприятия. Валентина Игнатьевна проводит экскурсии для сотрудников, ветеранов, школьных групп, представителей СМИ и руководителей патронной отрасли.  Ведёт постоянную кропотливую работу по обновлению экспозиции, созданию новых стендов. Вносит огромный вклад в дело патриотического воспитания молодёжи. Желаем дорогой Валентине Игнатьевне счастья, крепкого здоровья, успехов и неиссякаемого оптимизма!

Совет Климовской организации ветеранов, администрация ЗАО «КСПЗ»

************************************************************************

Славные юбилеи ветеранов Климовска

Славный 60-летний Юбилей Бориса Антоновича и Зинаиды Алексеевны Данилиных
*****************************************************************************************